Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поскольку она не могла применять диагностических процедур, которым ее учили, она попросила Бога дать ей способность чувствовать, когда кто-то из обратившихся к ней находится в опасности. Молитву она произнесла в приступе отчаяния, но, принимая пациентов одного за другим, с утра до ночи, Анна неожиданно обнаружила, что и правда может подключать некое шестое чувство. Когда к ее столу подходил очередной больной, она сидела минутку молча, не шевелясь, и чувствовала мыслями раньше, чем руками, видела разумом раньше, чем глазами.

И это давало результат. Она поняла, что может определенно сказать, кого из пациентов нужно осмотреть повнимательнее и расспросить поподробнее. А со временем она даже научилась ставить таким образом диагноз, хотя крайне редко могла обеспечить нужное лечение.

Всех жизненно необходимых лекарств катастрофически не хватало. Иногда Анне и Стенли приходилось вместе решать, кому из пациентов дать драгоценную таблетку или сделать укол. Они не хотели израсходовать их зря на того, кто, скорее всего, все равно умрет.

Или на того, кто, возможно, выздоровеет без их помощи. Такой выбор был страшным, бесчеловечным. Но его приходилось делать.

Анна неожиданно поняла, что отмечает про себя отличительные черты своих пациентов — как они выглядят, во что одеты, — пытаясь не забывать о том, что они люди, а не просто бесконечный поток проблем. Африканцы, заполонившие территорию станции, явно были представителями нескольких племен. У многих была очень темная кожа и типичные негроидные черты лица.

Но встречались и другие, выделявшиеся на общем фоне более высоким ростом и менее темной кожей. У них были гордые красивые лица, и они всегда ходили в традиционном африканском одеянии. У мужчин на шее висели несколько рядов ярких бус, а тела их были разрисованы красной глиной. Наблюдая за ними из-под полуопущенных ресниц, Анна каждый раз вспоминала о величественных масаи, воинах-кочевниках саванны, чье происхождение было окутано тайной.

— Кто они? — однажды вечером спросила она у Стенли, когда они провожали взглядами последних пациентов, покидающих станцию.

— Они — ваганга, — ответил Стенли.

Анна кивнула. Люди, дружившие с американкой.

— Они приходят сюда из деревни, что за тем холмом, — продолжал Стенли."

"Он махнул рукой в сторону скал, возвышавшихся за станцией, чей неприступный вид смягчали разбросанные то тут то там пятна кустарника. Эти скалы круто вздымались на фоне темнеющего неба.

— Почему они так непохожи на своих соседей? — спросила Анна.