Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В этом месте, наполненном покоем и красотой, гневная тирада епископа словно таяла. Покрасневшее при разговоре лицо Анны снова приобрело нормальный цвет, сердцебиение стало ровным, и она теперь наслаждалась прогулкой. С момента переезда в особняк Кики она все время трудилась, не позволяя себе прогуляться — хотя бы недолго. Впереди она заметила старый шинус, опустивший длинные ветви до самой земли. Дойдя до него, Анна раздвинула ветви и вошла в тайное убежище. Она замерла, так и не опустив ногу: у ствола сидела старая африканка, разбрасывая цветы вокруг себя.

Длинные стебли создавали рисунок из скрещивающихся линий; яркие лепестки расплескивались по земле цветными пятнами. Услышав шаги Анны, старуха удивленно вскинула голову.

— Samabeni, — сказала Анна. «Простите».

Она повернулась, собираясь уйти. Ее совершенно не касалось то, что кто-то хотел пообщаться с духами. Еще в Джермантауне Анна и Стенли ясно дали понять, что они медработники, а не евангелисты.

— Нет, постой! Иди сюда, посиди со мной. — Старуха обратилась к Анне на прекрасном английском языке, делая ей знак изящной рукой.

Анна замерла, озадаченная этой речью — и использованными словами, и уверенным тоном. Похоже, у нее не было иного выхода, кроме как подчиниться, и Анна подошла к женщине и села. Внезапно зазвучал внутренний голос, предупреждая ее. Что она делает? Она уже воспользовалась советом знахаря и применила одну из его микстур. Она что, собирается любоваться языческим ритуалом?

— Ее похоронили здесь, — сказала старуха.

— Мисс Кики. — Она произнесла это с глубоким сожалением и теплотой в голосе.

— Вы знали ее! — воскликнула Анна, от удивления повысив голос.

— Я была ее горничной, — гордо заявила африканка. — Я делала для нее все. — Она наклонилась к Анне, обдав медсестру запахом застарелого пота, смешанного с ароматом измятых лепестков. — Она спрашивала моего совета даже в очень личных вопросах. Когда ее навещали мужчины, именно я готовила ей спальню любви.

— Спальню любви? — переспросила Анна, сомневаясь, правильно ли поняла фразу.

— Да, это была моя обязанность — проверить, гладко ли застелены простыни. И я всегда клала ей на подушку свежие цветы. Я сама это придумала. Больше всего она любила розы.

Анна ничего не ответила, только позволила значениям слов проникнуть в ее сознание. Любовники. Мужчины. Визиты. Розы на подушках.

Ее собеседница понимающе улыбнулась.

— Я слышала… — начала она. — Кто-то сказал мне… — и замолчала.

— Сказал вам — что? — спросила Анна.