Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"— Регент был очень зол с того момента, как Мтеми возвратился в племя и стал вождем, — продолжал он. — Регент был при власти много лет, и никто не мешал ему делать свои дела. Он был бы очень рад, если бы Мтеми женился на его племяннице и стал бы участвовать в его махинациях. Но Мтеми и регент ни в чем не могли найти общего языка. Мне даже сказали, что он зашел настолько далеко, что обратился к правительственным мужам и выразил им свое недовольство вождем.

Слушая его, Анна вспомнила, как регент подносил Мтеми воду, когда тот лежал здесь, и как Старая Королева не дала сыну выпить ту воду.

Очевидно, она тоже не доверяла этому человеку.

— Что думает твоя мать, королева? — спросила Анна.

Китаму покачал головой.

— Она не станет об этом говорить.

— Наверное, ей виднее, как будет лучше, — сказала Анна.

Обвинения и сплетни приведут к распрям в племени. В худшем случае — к расколу, самому страшному, что может произойти.

— Ты права, — согласился Китаму. Он посмотрел на нее с уважением.

Анна вдруг поняла, что гордится собой.

Она представила, что Мтеми смотрит из-за ее плеча и говорит через нее. Он не потерялся в раю или аду или где-то между ними, он до сих пор здесь — в этой хижине. С ней.

Анна смотрела вслед Китаму. Затем позволила тишине снова окутать ее, проникнуть в нее. Обезболивающее облако. Бесцветное и бессмысленное. Бесконечное. Как сон или ее собственная смерть.

— Время выйти из тени и снова увидеть свет, — послышался голос Зании. Он разбудил Анну, но женщина ничего ему не ответила. — Я тебя жду! — прокричал он снова.

За стеной послышался какой-то шорох, и в следующее мгновение в комнату через окно влетела плетеная сумка и приземлилась у ног Анны. Она узнала сумку для сбора растений.

— Я не тороплюсь, — добавил Зания. — Я уйду только вместе с тобой.

Никто бы не смог победить настойчивость Зании, Анна это прекрасно знала. Она встала с кровати, подняла сумку и медленно двинулась к двери. Луч солнца упал на порог, высветив поблекшие следы крови, которую пролил Зания. Анна почувствовала, как солнце согревает ее босые ноги, когда выглянула на улицу, щурясь от солнца.

В ее сознании все потемнело, потускнело под налетом печали.

Зания улыбнулся и поманил ее к себе. Она чувствовала себя инвалидом, беспомощным и ранимым, который наконец-то отважился стать на ноги. Вот только большинству инвалидов хотелось бы, чтобы им стало легче, а ей ничего не хотелось, она ничего не чувствовала. Неделю назад у нее началась менструация. Не было никаких сомнений.