Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лежа на узкой кровати, Анна видела дом миссии в окно своей хижины. Сквозь занавески спальни Майкла и Сары пробивался уютный розовый свет. Анна смотрела на него, ожидая, когда он погаснет. Когда это случилось, ее накрыла волна одиночества. Это было сладостно-горькое двойственное чувство: боль одиночества и сладкие грезы о будущей любви. Она стала вызывать в памяти сцены близости из прошлого, утешаясь тем, что когда-то было в ее жизни. Вернула себе ощущение радости первой любви; подростковая любовь, ярко вспыхнув, не могла пылать долго.

Вспомнила неловкое волнение глаз, губ и рук, играющих на грани неизведанного и запретного.

Как она осталась на берегу, у дюн, с другом из молодежной компании. Джейми Лестером. Был вечер, мокрый песок холодил ноги. Они оба лежали на боку, лицом друг к другу, так что одна рука оставалась свободной, а вторая была вжата в песок. Они целовались, закрыв глаза, чтобы полнее ощущать необычность касаний чужих зубов, чужого языка. До Анны не сразу дошло, что рубашка ползет по ее коже.

Затем пришло ощущение внезапного холода ночного воздуха, и теплая рука стала прокладывать себе путь под расстегнутую одежду. Пальцы двигались вверх и вниз, исследовали изгиб ее позвоночника, поднимаясь все выше, и от этих прикосновений по коже бежали мурашки. Анна не почувствовала, как его пальцы расстегнули лифчик. Она внезапно поняла, что уже ничто не мешает руке путешествовать."

"Анна замерла. Пришло время остановить его. Пока они не зашли слишком далеко.

Но Джейми был старше нее. Его выбрали капитаном спортивной команды. Он знал, что делает…

Теперь его руки — уже обе — пролезли под мышками Анны, оказались у нее на спине и там стали медленно танцевать, двигаясь слаженно, рисуя круги на ее коже. Анна почувствовала, как соски, и так напрягшиеся из-за холода, еще сильней затвердели, страстно желая ощутить его прикосновения. Она застонала. Джейми замер, и его горячие руки неожиданно остановились, словно умерли. Затем он отодвинулся от нее и сел.

— Прости, — сказал он, ероша волосы, словно стирая с рук следы касаний к коже девочки-женщины. — Я не должен был… — Он отвернулся и стал смотреть на море, а Анна слишком поспешно застегнул лифчик, грудь не попала в чашки и теперь болела.

— Мне правда очень жаль, — снова заговорил он. Анна ничего на это не сказала, и он отодвинулся еще дальше от нее. — Лучше вернуться по отдельности, — пробормотал он. — Я пойду первым.