Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Анна посмотрела на ребенка, лежащего у нее на коленях, затем на Сару. Разумеется, она поймет…

— Пора ехать, — заявила Сара.

Анна не двинулась с места.

— Садитесь в «лендровер», сестра Мейсон. — Это было сказано приказным тоном.

Анна так и не пошевелилась. Она глубоко вздохнула, затем попыталась спокойно объяснить свои действия Саре, описав ей ситуацию.

Сара оставалась непреклонной:

— Если отец не позволит отнести своего ребенка в больницу, ему придется жить с последствиями такого выбора. Они должны выучить это назубок.

Анна, опустив голову, молчала, потрясенная безжалостными словами Сары. Она видела, что молодая мать следит за разговором с растущей тревогой. Не сводит с Анны взгляда, полного немой мольбы.

— Я должна остаться, — просто сказала Анна, поднимая голову, и вернулась к сложной задаче — влить микстуру в вялый ротик ребенка. — Я пообещала, что не позволю ребенку умереть.

— Что вы сделали? — в ужасе воскликнула Сара. Она подошла к Анне и прошипела сквозь зубы: — Вы должны отказаться от своих слов.

Вы не понимаете, что натворили! Только Бога следует рассматривать как того, кто дарует… или отбирает… жизнь. Бога или могущественные лекарства белых людей. И никогда — конкретного человека. Потому что вы тем самым заявили о наличии у вас сверхъестественных способностей.

Рука Анны замерла на полпути к губам ребенка. Вспомнив, что ее обещание произвело такое сильное впечатление на африканцев, она признала, что в словах Сары есть логика. Но теперь было уже поздно. Слова уже были сказаны.

Обещание уже было дано.

— Я не поеду с вами, — стояла на своем Анна.

Целую минуту Сара пристально смотрела Анне в глаза, ожидая, что девушка сдастся. Но Анна была непоколебима. Наконец Сара спросила, согласится ли отец ребенка на то, чтобы вся семья поехала в больницу на «лендровере». Мужчина немедленно отклонил ее предложение, заявив через старика, что хочет, чтобы другая белая леди заботилась о его ребенке — здесь, в доме его предков.

Повисла напряженная тишина. Ее нарушало только хныканье ребенка.

Где-то лаяла собака, смеялась женщина.

Сара развернулась и ушла. Несколько мгновений спустя Анна услышала, как заработал мотор «лендровера». Она поняла, насколько Сара рассердилась на нее, по тому, как взревел двигатель и как быстро этот звук затих вдали.

В воцарившейся тишине Анна снова сосредоточилась на ребенке, совершая привычные, механические движения. Она уже не была возбуждена, не гордилась собой. Она испытывала лишь беспокойство и страх.