Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неужели вся та боль и страдания причинялись только для того, чтобы один-единственный ребенок стал настолько уязвимым, чтобы почувствовать зависимость от этих мужчин?

Доротея была права. Повелитель и впрямь оказался чудовищем. Сидя здесь, Александра была твердо уверена лишь в одном: она сделает все, что в ее силах, лишь бы увезти Вильгельмину и Джанелль прочь отсюда.

Он почувствовал, как по его лопаткам скользнули ладони Деймона, а затем на миг замерли на плечах, прежде чем начать бережно разминать сведенные судорогой мышцы.

— Ты сказал ей, что Джанелль — Ведьма? — тихо спросил он.

Сэйтан сделал глоток ярбараха, кровавого вина, и закрыл глаза, наслаждаясь тем, как напряжение постепенно стихает, по мере того как умелые пальцы разминают мускулы."

"— Нет, — наконец отозвался он. — Я сказал ей, что Джанелль — Королева, чего, впрочем, должно было быть вполне достаточно, но…

— Это не имело бы никакого значения, — произнес Деймон. — Той последней ночью, на одной из винсольских вечеринок, когда я наконец понял, что на самом деле представляет собой Брайарвуд, я намеревался рассказать Александре об истинной ценности Джанелль.

Я убедил себя, что тогда она поможет мне увезти ее из Шэйллота.

— Но ты ничего не сказал.

Руки Деймона замерли, а затем перешли на другие мышцы, не менее напряженные, чем плечевые.

— Я подслушал ее разговор с другой женщиной. Александра сказала, что Ведьма — лишь символ Крови, но, если бы живая легенда действительно появилась, она бы надеялась, что у кого-то хватит храбрости придушить это существо в колыбели.

Сэйтан почувствовал, как по его телу молнией пробежал гнев, но так и не сумел понять, его это чувства или Деймона.

— Мать-Ночь, как же я ненавижу эту женщину!..

— Филип и Леланд тоже не слишком невинны.

— Нет, разумеется, нет. Однако они лишь следуют за Александрой, как за своей Королевой и матриархом семьи. Она обвинила меня в том, что я лживыми речами заманил Джанелль в ловушку, но сколько же лжи они скормили ей, задрапировав ее в одежды истины и придав ей такую же убедительность? — Повелитель горько рассмеялся.

— Я могу сказать тебе сколько. У нас было много лет, чтобы подметить все душевные шрамы, которые остались на месте не до конца заживших ран, причиненных их словами.

— А что будет, когда она узнает, что ее родственники здесь?

— Будем решать эту проблему, когда возникнет истинная необходимость в этом.

Деймон наклонился поближе и слегка коснулся губами шеи Сэйтана.