Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда животное продемонстрировало в оскале весьма впечатляющие клыки, Освальд, не дожидаясь других намеков, вежливо поздоровался с леди и ощутил безмерное облегчение, когда она вернула приветствие совершенно автоматически, с этакой небрежной любезностью. Так суки при этом дворе отвечали только мужчинам, которых хорошо знали. С любым другим возникала неприятная пауза, открытым текстом говорившая: «чужак».

Это вполне могло оказаться важным преимуществом, подумал Освальд, следуя за Хольтом по лабиринту коридоров в крыло, куда поместили Александру и ее сопровождающих.

Никому не покажется странным, если эскорт доставит сообщение или подарок одной дамы другой, особенно если при этом считается, что он служит в их семье уже много лет.

Да, это наверняка сработает.

6. Кэйлеер«Когда эти двое работают в паре, они очень опасны», — мысленно произнес Андульвар, обращаясь к Сэйтану на Эбеново-серой нити.

Взглянув на Люцивара и Деймона, Сэйтан прекрасно понял, о чем говорит его старый друг. Все Верховные Князья довольно опасны, однако когда двое мужчин, идеально дополняющих друг друга, начинают работать в команде…

«Точно такими же были и мы в их возрасте, — сухо отозвался он.

— И мы по-прежнему опасны».

«Если дело дойдет до схватки, не хотел бы я быть противником этих двоих», — задумчиво промолвил Андульвар.

Веселость Сэйтана слетела в один миг, стоило ему осмыслить эту реплику. Душа его кричала: «Они никогда не станут нашими врагами, это мои дети, мои сыновья!» Однако вторая часть его души не могла не признать потенциальную опасность появления сильных мужчин и не была так уверена в смелом заявлении первой.

Да, он был вполне уверен в преданности, когда дело касалось только Люцивара. Но Деймон…

На долю Люцивара выпало очень жестокое, тяжелое детство, но, в известном смысле, это была чистая жестокость. Он не впутывался в интриги дворов, пока не подрос. Деймон же воспитывался при дворе Доротеи и с детства воспринимал извращенные уроки Кодекса и поведения, которые вбивались в мужчин Террилля, впитал их до такой степени, что они стали частью его души — и превратили в грозное оружие.

"Люцивар, при всей его вспыльчивости и готовности сражаться с врагами, был способен на верность семье и двору. Однако Сэйтан начал подозревать, что преданность Деймона всегда будет лишь поверхностной, что все они могут полагаться только на его привязанность к Джанелль. А это означало, в свою очередь, что во имя своей любви его сын способен пойти на все.