Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Или принять более активное участие в разрешении проблемы…

Девушка окинула его взглядом, в котором сквозило подозрение.

— Почему это ты вдруг решил согласиться со мной?

Деймон иронично поднял бровь.

— Я-то придерживался мнения, что ты и сама предпочла бы, чтобы мужчины соглашались, — мягко произнес он. — Или мне следует возражать и дальше?"

"— Когда вы так быстро сдаетесь, это обычно означает, что вы собираетесь продолжить спор с совершенно другой точки зрения.

— Ты так говоришь, словно Первый Круг ничем не отличается от охотничьей стаи, — произнес Деймон, с трудом сдерживая смех.

— Полагаю, у волков они и позаимствовали эту тактику, — кисло заметила Джанелль.

Деймон начал нежно массировать ее шею и плечи.

Девушка закрыла глаза.

— А ты знал о том, что ты и Люцивар — единственные мужчины в Первом Кругу (не считая представителей родства, разумеется), которых Венья не попыталась затащить в постель?

— Со мной она не осмелилась бы заигрывать, — с обманчивой мягкостью произнес Деймон.

— И ей хватило ума не заводить подобные игры с Люциваром.

Когда кто-то заставляет его оказаться в подобном положении, у него есть дурная привычка сначала бить, а потом разъяснять суть ошибки.

— Похоже, весьма успешный способ избавиться от навязчивого женского внимания.

— Угу. О да, вот здесь…

Деймон покорно сосредоточился на сведенной судорогой мышце, которая быстро расслабилась. Лаская и массируя, он незаметно притягивал девушку к себе, пока она наконец не прильнула к нему всем телом, обняв его за талию и опустив голову на плечо.

— Люцивару больно из-за того, что ты злишься на него, — тихо произнес он. — И всем мальчикам тоже.

— Я знаю, — вздохнула она. — Но я слишком устала, чтобы придумывать для каждого подходящее задание. Видимо, придется больно удариться пальцем.

— Прошу прощения? — Его руки на мгновение замерли на ее плечах.

— Я больно стукнусь большим пальцем на ноге, а потом позволю им суетиться, бегать с полотенцами, грелками, носить меня на руках, и тогда все поймут, что я больше на них не сержусь.

— И что, все действительно подумают, что ушибленный палец — серьезное повреждение?

Джанелль фыркнула:

— Разумеется, нет. Это что-то вроде ритуала.

— Ясно. Королева не может просить прощения за наказание, но обязана продемонстрировать, что оно окончено.

— Именно. Если бы речь шла только об одном из них, то я попросила бы помощи в каком-нибудь деле, с которым и сама могла бы справиться. Тогда мужчина понял бы, что я на самом деле не сержусь.