Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— И ты согласен следовать установленным мной правилам, даже если это означает потерю привилегий, которые ты привык считать само собой разумеющимися?

Фалонар сузил свои золотистые глаза:

— Полагаю, больше ты правила не нарушаешь?

Этот вопрос заставил Люцивара рассмеяться — к его собственному удивлению.

— Почему же, некоторые я по-прежнему игнорирую. И за это мне регулярно надирают задницу.

Фалонар открыл было рот, но, не придумав, что на это ответить, снова закрыл его.

— Советник и Капитан Стражи, — сухо пояснил Люцивар, отвечая на так и не высказанный вопрос.

— Но ведь вот это может помочь тебе одержать верх, — произнес Фалонар, кивком указывая на Эбеново-серый Камень.

— Только не с этими двоими.

Фалонар, казалось, удивился, а потом призадумался.

— Сколько времени ты уже служишь здесь?

— Восемь лет.

— Значит, контракт уже отработан.

Люцивар одарил Фалонара улыбкой, больше похожей на оскал:

— Советую придать своим амбициям другое направление, Князь. Я заключил договор на всю жизнь.

Фалонар напрягся.

— Я думал, Верховные Князья должны прослужить при дворе лишь пять лет.

Люцивар кивнул, а затем поспешил побороть неуместное ликование, когда увидел, как в их сторону направляется Халлевар.

— Да, это срок, установленный официальным приказом. — Он ядовито ухмыльнулся. — Только вот моей Леди потребовалось целых три года, чтобы сообразить: я от нее так просто не отвяжусь.

Фалонар, поколебавшись, спросил:

— Какая она?

— Чудесная. Красивая.

Грозная. — Люцивар одарил Фалонара оценивающим взглядом. — Так ты отправишься в Эбеновый Рих?

— Я отправлюсь в Эбеновый Рих. — Фалонар кивнул Халлевару и шагнул в сторону, уступая место старшему.

— Я хотел бы пойти за тобой, — коротко произнес тот.

— Но?.. — уточнил Люцивар.

Его бывший наставник оглянулся через плечо на двух мальчиков, которые стояли в отдалении и не могли услышать их разговор. Затем он вновь повернулся к Люцивару:

— Я сказал, что они мои.

— А это так?

В глазах Халлевара разгорелось жаркое пламя.

— Если бы они были моими, я признал бы их, независимо от того, отказали бы матери мне в праве отцовства или нет. Ребенок не считается ублюдком, если в регистре стоит имя отца, даже если ему не предоставляется шанса почувствовать себя таковым.

Эти слова ударили по больному месту. Притиан, Верховная Жрица Аскави, и Доротея Са-Дьябло сплели сеть чудовищной лжи, чтобы забрать Люцивара у Лютвиан, его матери.