Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В палату заглянула медсестра, улыбнулась мне, а в глазах усталость и тревога. Я не стал задерживаться — поднялся, коснулся рукой исхудавшего плеча Дмитриевского и, не оборачиваясь, вышел в распахнутую дверь. Проклятие, как в груди-то давит что-то, скребётся, ноет…

Потёр глаза, сжал пальцами виски, делая глубокие вдохи. Нужно успокоиться, нужно домой ехать, выспаться, что ли. Если вообще получится в ближайшее время заснуть.

Когда вышел из двери бокса, увидел Снежану. Она меня тоже заметила, потому что скуксилась как-то вся, поникла, будто рыдать намерилась.

Шагнула в мою сторону, ещё раз и ещё, и вот уже повисла на моей шее, хлюпая носом.

— Ты был у него, был? — рыдала Снежана, захлёбываясь икотой. — Меня не пускают, он не пускает. Я не знаю, что делать. Он не хочет меня видеть, только тебя!

— Отвали от меня, — попросил, отрывая цепкие руки от своей шеи. — Не хочет видеть, значит, не ходи. А мне и так тошно.

— Арманд, но я ведь его жена, — всхлипнула, а я понял, что на нас уже смотрят охранники, да и пара медсестричек поглядывали с интересом, застыв в коридоре.

— Ваша семья, сами разбирайтесь.

Я старался говорить тише, чтобы не привлекать повышенное внимание, но вдруг увидел Лану, выходящую из лифта с двумя большими стаканами кофе. Вышла, да так и замерла в метрах десяти от нас со Снежаной.

В голубых глазах что-то странное мелькнуло, и Лана было сделала шаг вперёд, но снова остановилась.

Снежана тоже увидела Лану, и я поклясться готов, что на её неестественно пухлых губах мелькнула улыбка.

— Ладно, Арманд, вижу, тебя ждут, — заметила и отошла от меня, давая возможность уйти. — Удачи.

Но что-то мне подсказывало, что имела она в виду вовсе не это.



25 глава

Лана

Когда Арманд скрылся в дверях бокса, я попыталась почитать книжку, скачанную недавно в телефон, но поняла, что буквы плывут перед глазами, а в ушах шумит от беспокойства. Точно не до приключений отважного рыцаря, отстаивающего честь дамы, и его бравого товарища.

Снова спрятала телефон в сумку, тяжело вздохнула и поднялась на ноги.

Охранник, больше похожий на быка-переростка, чем на мужчину, посмотрел на меня, точно выстрелил — прицельно, с подозрением, а я в ответ улыбнулась ему.

Улыбка — единственное моё оружие. Защищалась, как умела.

— Я за кофе схожу, — сказала, а охранник пожал плечами. Мол, ему на эту информацию в целом и меня в частности плевать с высокой колокольни.

Правда, напоследок сжалился надо мной, убогой:

— Там, внизу, автомат есть хороший.