Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его рубиновая серьга вспыхнула в свете луча солнца, когда он наклонил голову в почтительном поклоне. — Мы постараемся выполнить вашу просьбу, княгиня. Но… — он сделал многозначительную паузу, его пальцы замерли в воздухе, словно рисуя невидимые символы. — Это будет не быстро. Вы сами знаете, насколько сильно нас опасаются, насколько сильно нас сторонятся. Достать образцы в такой ситуации проблематично.

Я сидел, слегка откинувшись на спинку дивана, и вдруг осознал, о чём шла речь.

Мои пальцы непроизвольно сжали подлокотники, когда до меня дошло значение этих фамилий — они слишком явно напоминали вид магии, практикуемый в этих родах. Бабушка пыталась найти моих родственников по отцу. Логично — нужно было знать, кого опасаться. И кто, как не маги крови, могли помочь в этом деликатном вопросе?

Княгиня, сидевшая напротив, слегка поджала губы. Её единственный глаз сузился, когда она перевела взгляд с Кемаля на меня, будто оценивая мою реакцию.

Её пальцы задумчиво поглаживали клюв горгульи на рукояти трости.

Другая проблема заставила меня напрячься. Я вовсе не горел желанием предоставлять кому-либо образцы своей крови. Какая-то внутренняя тревога шептала, что маг крови с одной-единственной каплей может натворить таких «чудес», что мало не покажется. Вплоть до управления телом, дистанционного проклятия или даже смерти.

«С Каюмовыми нам нужно не просто дружить… — пронеслось у меня в голове, пока я наблюдал, как Кемаль грациозным движением поправляет манжеты рубашки.

— А иметь самые тесные кровные связи».

Эта мысль заставила меня задуматься. Возможно, стоило обсудить с бабушкой брачный союз? Хотя сначала следовало разобраться с местными семейными законами…

Обсудив вопрос с двумя родами, Кемаль Каюмов встал, совершив изысканный поклон.

— До следующей встречи, княгиня. Княжич, — его глаза на мгновение вспыхнули алым, когда он взглянул на меня перед тем, как развернуться и выйти из зала.

Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, и в гостиной воцарилась тишина. Я почувствовал, как бабушка устремила на меня пристальный взгляд. Время лёгкого допроса настало — или, вернее, время утоления её любопытства, хотя первый вариант был явно ближе к истине. Её пальцы принялись выбивать нетерпеливую дробь по ручке кресла, а брови угрожающе поползли вверх, требуя объяснений.