Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как же он забыл спросить у Андрея Измайловича, в чем именно будут эти ценности? В шкатулке? Снял крышку и со второго саркофага, и там тоже шкатулки не обнаружил.

Что же делать? Стукнуть три раза? Да выпустят ли его? Постучал, как условились. Плита тотчас поползла вверх.

— Ну, что? — прошептал Андрей Измайлович, где добыча?

— Но там нет шкатулки!

— Нет шкатулки, есть что-нибудь иное. Это, милейший, очень богатые люди похоронены. В гробу, где лежит женщина, вы найдете бриллиантовые серьги, можете найти золотой браслет, кольца, колье.

В склепе наверняка есть иконы с серебряными окладами, Евангелие с дорогими застежками. Разве это не ценности?

— Но вы говорили о другом!"

"— Не время препираться. Кто-то, значит, спер шкатулку уже. Доставайте то, что есть, вы же хотите отквитать свой долг? Или же будете в тюрьме сидеть?

Крышка вновь опустилась.

Огарок чадил, комок тошноты подкатывал к горлу, сердце сбивалось с ритма, но Миша лихорадочно шарил в гробах. Скорее бы, скорее!

И он нашел, и золотые кресты, и цепочку золотую, и бриллиантовые серьги, и иконы в серебряных окладах, и два больших серебряных подсвечника.

Все это запихал в мешок и поспешил постучать, как условленно.

И вновь плита поднялась, и Андрей Измайлович спросил:

— Ну, что?

Миша перечислил найденное.

— Восстаньте из праха. Вылезайте, любезный! — шепнул Терской-Мончегорский. Он велел Алене взять добычу из мешка. Затем сказал:

— Вот видите? Ничего особенного! Перейдем к следующему склепу.

— Там тоже лежат ваши родственники? — неожиданно для себя спросил Миша.

Ужасное подозрение тронуло его душу.

— Родственники! — спокойно ответил Андрей Измайлович, — в отличие от вас, я учился в университете и знаю, что в некотором смысле все люди на Земле — родственники.

— Я отказываюсь этим заниматься.

— А я вас и не принуждаю. Вы можете этим не заниматься, если немедленно завтра же сможете вернуть мне долг. Сможете? Молчите. Значит, не сможете.

Я, ученый человек, по вашей милости, вынужден лазить ночью по кладбищам, в мои-то годы, при моем здоровье.

Все только для того, чтобы спасти мою фирму, которую вы так нелепо погубили. А вы, гимназист-недоучка, брезгуете? Да у вас и выхода иного нет…

Они подняли крышку другого склепа, и Миша вновь полез в страшную черноту. И еще трижды пришлось ему переживать ужасное. Но каждая экспедиция в очередной склеп проходила проще. В конце концов, человек ко всему привыкает.

Часа в два ночи они вернулись к тому месту, где проникли на кладбище.