Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вот — мы! Ничего не боимся!

А телеграф донес вести из столицы о том, что там толпы разбивают магазины, владельцы которых — немцы. Телеграмма была шифрованная. Весть была строго секретная: только для губернатора, начальника жандармерии и начальника охранного отделения. Казалось бы, уж эти люди должны уметь хранить секреты.

Многие томичи тут же дружно принялись переименовывать гостиницы, рестораны. Пивной ресторан Густава Флеера «Вена» переименовали в «Модерн». Гостиница «Берлин» стала «Версалем».

С Алтая пришла весть, что где-то над речкой Бахтармой пролетали два немецких самолета, летели, летели и растаяли.

Словно их не было никогда!

Крестьянка Богородской волости Секлетинья Забарина пошла по ягоды на болота, да увидела вдали над болотом ярко освещенную избу, летевшую по небу в сторону Оби и скрывшуюся где-то в бору. Ни дать не взять немецкий шпионский цеппелин. Да ведь как в такую даль смог залететь? Даль говорите? А у нас на иных заимках немецкие поместья устроены. Ясно! Говорят, один такой цеппелин над деревнями российские деньги крупного достоинства сбрасывал.

А тут вдруг на базаре цены вверх пошли, крупчатая мука стала из продажи исчезать. Вот они, немцы-то, что творят!

Возле хозяйств немецких поселенцев стали днем и ночью ходить мужики в штатском, но с военной выправкой, и все выглядывали чего-то. На всякий случай в университете некоторые ученые немцы стали уверять, что они евреи. Мало ли что — фамилии-то все равно похожи. А евреи воспряли духом. Теперь уж не они во всем виноваты, что ни случись, а проклятые немцы! Так им и надо! В Томске вдруг невесть откуда возник еврейский театр под руководством режиссера Карского, с популярной пьесой «Гер Гамер фун Левен».

Город удивила еще одна новость. В расквартированную в Томске четвертую роту двадцать пятого резервного батальона, пятого полка, зачислена кавалер-девица Мария Бочкарева-Фролкова. С личного разрешения его императорского величества Николая Второго! Простая крестьянка, говорят. Томские солдаты зовут ее Яшкой.

Девка, а вот идет за Родину биться!

Да разве впервые такое на Руси? Грамотные люди, небось, все читали про девицу-кавалериста Дурову. Но все же странно было. Ведь девица-кавалерист воевала против Наполеона. Нашествие было! Теперь же — совсем иные времена.

Богатые люди, Второв, Смирнов, Головановы, Кухтерины, Гадалов и все прочие принялись жертвовать деньги в фонд победы. В то же время припрятывали ценности, мануфактуру и зерно до поры.