Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Парни и девки все чаще собирались у околицы. Первыми гулянку начинали гармонисты. Их было трое. У одного была гармонь с желтыми мехами, у другого — с красными, у третьего — с голубыми. Играли они сначала по очереди: один устанет, начинает играть другой. У каждого была своя мелодия. Потом, перемигнувшись, рвали меха одновременно, и округу оглашала залихватская мелодия:

Ты Подгорна, ты Подгорна,

Широкая улица,

По тебе никто не ходит,

Ни петух. Ни курица.

Если курица пойдет,

То петух с ума сойдет!

Девки все были обуты в новые ботинки с высокой шнуровкой, только у одних ботинки были черной кожи, у других — коричневой.

И танцорки так долго и часто дробили каблуками, что прибрежная ярко-желтая глина утаптывалась до плотности камня. Это был «пятачок».

Гармонисты враз оборвали мелодию и стали требовать, чтобы каждая девка их поцеловала, иначе им тяжело играть. Девки целовать их отказывались. Парни сказали, что в таком случае они играть больше не будут.

— Шут с ними! — вскричала Алена, — мы и без них обойдемся.

В это время из землянки выглянул дед Василий и окликнул Алену. Она подбежала, разрумянившаяся, ароматная от помад.

— Возьми вот лагушок! Тут квасок на приманной травке настоян. Пусть каждая девка хоть глоток да испробует. Тогда у вас от парней отбоя не будет! Поняла?

Алена приняла лагушок, сама отхлебнула, затем передала посудину девкам:

— Пейте, вкусно!

Девушки быстро опустошили лагушок.

— Теперь айда в хоровод! — позвала Алена.

Девчата образовали круг. Каждая девушка была в цветном сарафане, у каждой в косе — лента. Чувствовалось, что заводилой среди девчат была Алена. Она и выдала первую частушку:

Наша Керепеть в лесу,

Девок хвалят за красу,

Все больши и маленьки,

Как цветочки аленьки!

— И-и-х! — взвизгнула Алена, увлекая круг за собой. И хоровод закружился на фоне зеленой травки и прибрежных кустов, как дивный живой венок из пестрых цветов.

Мы не станем брагу пить,

Котора брага пенится,

Мы не станем тех любить,

Которы ерепенятся!

С каждым новым куплетом девчата кружились все быстрее и подпрыгивали все выше.

— И-и-их!"

"С порога землянки впился взглядом в этот хоровод Василий и шевелил губами, словно что-то жевал. Федька тоже смотрел на этот хоровод, и его мучило сожаление, что он этим девкам — не ровня, его года уже ушли. А ведь такие милушки, такие хорошки! Ну, ничуть не хуже тех райских девок, которых он когда-то лобзал.