Name: Короткое лето
Author: Андрей Круз

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Северная волчанка уродовала людей, превращая их в жуткое подобие зверей. Волчатников. Вопреки распространенному заблуждению стать оборотнем после укуса волколака могли только люди с генетической предрасположенностью к этому, но были и те, кто заболевал и застревал в промежуточном состоянии между человеком и зверем. В большинстве случаев перестройка организма затрагивала лицевые кости и голосовые связки, и заболевшие теряли способность к членораздельной речи. А помимо этого отличались крайне агрессивным поведением. Именно волчатники составляли костяк «Черного января» — экстремистской организации уродов.

Измененных, как называли они сами себя.

— Ничего об это не знали? — вновь уточнил дознаватель, оценив мой задумчивый вид.

— Нет.

Могилевский посмотрел на меня и вздохнул.

— О беспорядках в Гетто несколько лет назад, надеюсь, в курсе?

— В курсе.

— После подавления восстания многих волчатников приговорили к смертной казни, но «Черный квадрат» отошел Сестрам Холода, и они всех помиловали. Пустили приговоренных на опыты.

— Так себе помилование, — вновь поежился я.

— Вот и уродов это напугало до недержания. С тех пор сидят тише воды ниже травы. Но самое интересное — исследования дали свои плоды. При своевременно поставленном диагнозе вероятность успешного лечения сейчас приближается к семидесяти пяти процентам. Старых больных также пытаются лечить, но это очень дорого и без всякой гарантии на успех.

— И?

— Михаил Больцман не посещал гетто, предрасположенность к северной волчанке обычно передается через поколение.

Но связь с внуком он поддерживал. Даже пытался получить ссуду в банке для его лечения, но безуспешно. — Могилевский отпил пива и спросил: — Кстати, почему он не попросил о помощи никого из братьев?

Я в ответ процитировал один из лозунгов ордена:

— В здоровом теле здоровый дух.

В отличие от Чистых и Крестоносцев братья не преследовали уродов, но и дел с ними не вели. Никто не стал бы переступать через один из незыблемых устоев ордена даже по просьбе старого друга.

— То есть не вариант? — уточнил дознаватель.

— Именно.

Могилевский протянул мне какую-то квитанцию и спросил:

— Тогда каким образом дядя Миша смог оплатить лечение внука?

Я взглянул на копию приходного ордера и присвистнул от удивления.

Сто двадцать пять рублей серебром! Это же пять тысяч золотом!

— Вижу, это дело всерьез вас зацепило, — заметил я, возвращая квитанцию.

— Слава, не надо играть со мной в эти игры, — попросил Могилевский. — Если что-то знаешь — лучше скажи.