Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я сказала, что передам тебе его просьбу и что это последнее, что я готова для него сделать.

Ее голос был холодным и гладким, как шиферная крыша во время дождя. Ребус почувствовал, что безнадежно скользит по этой крыше, хочет сделать приятное Джилл, хочет помочь.

— Да, вот еще. Он просил передать тебе, если ты будешь колебаться, что речь идет о Хайд'се.

— О Хайдсе?

Ребус вскочил на ноги.

— X — а — и — д — апостроф — с.

— О каком Хайд'се?

Она рассмеялась.

— Понятия не имею, Джон. Но как будто тебе это должно о чем-то говорить.

— Безусловно. Ты в Данфермлайне?

— Звоню от дежурного.

— Жди меня там через час.

— Хорошо, Джон. — Голос ее звучал совершенно безразлично. — Пока.

Он положил трубку, надел пиджак и вышел из дома.

Дороги в направлении Толкросса были запружены, так же как и на Лотиан-роуд, Принсес-стрит и Куинсферри-роуд. Из-за бестолковой организации муниципального транспорта центр города превратился в какой-то автобусный трагифарс. Одно— и двухэтажные автобусы состязались с микроавтобусами в борьбе за пассажиров.

Запертый между темно-бордовым двухэтажником и двумя зелеными букашками, Ребус начал терять свой и без того не великий запас терпения. Он нажал на гудок, вырулил на разделительную полосу и помчался мимо вереницы застопорившихся машин. Мотоциклист, пробиравшийся между противонаправленными потоками, был вынужден вильнуть в сторону, чтобы избежать неминуемого столкновения, и ударился о «сааб». Ребус знал, что должен остановиться, но понесся дальше.

Как пригодилась бы сейчас магнитная мигалка с сиреной, какие сотрудники сыскной налепляют на крыши своих машин, когда торопятся на обед или на свидание! Но у него были только фары, включенные на всю мощь, и сигнал.

Оставив позади пробку, он снял руку с клаксона, погасил фары и свернул на широкую трассу.

Несмотря на еще один затор на жуткой площади Барнтон, он за довольно сносное время добрался до моста Форт-роуд, заплатил сбор и поехал, как всегда, не спеша, наслаждаясь видом. Слева под ним — морская судоверфь «Розит».

Множество его школьных друзей (относительное множество: у него никогда не было много друзей) пошли на «Розит» и, возможно, работали там до сих пор. Кажется, это было единственное место во всем Файфе, где пока оставались рабочие места. Шахты закрывались одна за другой, и лишь где-то по другую сторону моста люди еще зарывались под залив, добывая все меньше и меньше угля…

Хайд! Кэлум Маккэлум знал что-то о Хайде! А еще — о том, что им интересуется Ребус. Он прибавил газа.