Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Офицер в данном случае это не звание, а должность. Вы останетесь юнкером, пока не освоите специальность. Тогда сможете держать испытания, как обычный кадет. Думаю, мне может понадобиться и казначей, но я пока не уверен.

— Но я не разбираюсь в боеприпасах.

— Сэр, — напомнил Маскариль.

— Я не разбираюсь в боеприпасах, сэр.

— Нет, нет, боеприпасами занимается арсенал, а топливом технические службы. На вас будут продукты, питьевая вода, туалетная бумага, полотенца, салфетки, моющие средства, постельное белье, форма для нижних чинов, расходники к роботам-уборщикам, и прочие швабры.

Список не более чем на пару сотен позиций. Справитесь. Просто представьте, что корабль очень большое имение.

— И капитан там бог и господин, — добавил Маскариль.

Отступление 1

Новоавстралийское солнце под названием Эму пекло, не щадя ни живых ни мертвых. Трава стала белесой, растеряв весь хлорофилл. Мелкие ручьи пересохли. Стаи кенгуру прятались в тени одиночных деревьев, на которые так богат здешний ландшафт. Под каждым скопилось большое число животных.

Они стояли вплотную, точно пингвины на краю ледового шельфа. Генерал часто видел эти колонии, пролетая над местными степями.

Усадьба Китош пылала. Приказчик Альфред лежал мертвым на пороге дома, все еще сжимая одной рукой широкополую шляпу. Старшему надзирателю столь легкую смерть не подарили. Брошенный голым и избитым на заграждение из колючей проволоки, он всё ещё мучился истекая кровью под жарким солнцем. Джонсон Второй насиловал старую графиню в конюшне, не обращая внимания на распахнутые настежь ворота.

Его подручные шарили по сараям, подсобкам, погребкам в поисках жратвы, выпивки и ценных вещей. Всё что выносили из усадьбы, сваливали кучей на расстеленную прямо во дворе скатерть. Деревеньку поблизости по взаимному уговору не трогали. Не зная этого, её жители попрятались, кто куда.

Генерал Марбас стоял возле черного коптера на посадочной площадке и не вмешивался.

В некотором смысле ему было жаль уничтожать эти миры, было жалко бедных чистокровных богатых ублюдков (он усмехнулся возникшему двойному оксюморону).

С таким ресурсом, каким обладали аристократы, со всей этой системой пенитенциарной ренты, при желании можно было свернуть горы. Он изучал политические технологии в Новой Астурии, а потом много лет вращался среди аристократии. Он видел потенциал.

Глупые короли спустили всё на какую-то жалкую игру в монархию. Дармовой доход превратил дворян из основы государства в толстых, глупых и беспечных обывателей.