Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вы будете пиво или что-нибудь покрепче? Мы, керамисты, пьем много из-за пыли. – Он дружески подмигнул.

– Я буду пиво, – сказал Банзен. – Я тоже наглотался пыли.

Квиллер, несший Коко на руках по лестнице, теперь опустил его на пол, и кот не знал, в каком направлении ему двинуться. Он осторожно ступил на скользкое покрытие из журналов и принялся нюхать кипу одежды баклажанного и виноградного оттенков. Это были, по всей вероятности, вещи Джой. Они выглядели как те обрезки гардинной ткани, которую она красила сама и превращала в одежду.

Журналист засыпал Дэна вопросами. Правда ли, что они покрывают керамику распыленным жемчугом? Какая температура внутри печи? Откуда они берут глину? Какая самая трудная для гончара форма?

– Чайник, – ответил Дэн. – Ручка запросто может треснуть во время обжига. Или будет протекать носик, или не ляжет крышка. А иногда чайник выглядит из рук вон плохо, а на кухне окажется много лучше других.

Банзен сделал еще несколько снимков: Дэн, смотрящий на огни за рекой; Дэн, читающий журнал по искусству; Дэн, пьющий пиво; Дэн, потирающий голову в задумчивости.

Такой полной и такой нелепой серии снимков он еще ни разу не делал.

– У вас хорошая лепка лица, – заметил он. – Вы могли бы стать профессиональной фотомоделью, участвовать в телерекламе.

– Вы так думаете? – спросил Дэн. Он расслабился и наслаждался вниманием, которое ему оказывали.

К тому времени как Банзен закончил съемку, Квиллер и Коко обследовали каждый дюйм комнаты.

Они обнаружили какой-то номер телефона на тумбочке, и журналист запомнил его. Коко нашел женскую расческу с серебряной монограммой, которую он сбросил на пол, кусая зубья. Кота также заинтересовал большой керамический цветочный горшок, наполненный бумагой, маленькими блокнотами и пыльными конвертами, перевязанными выцветшей лентой. Квиллер незаметно положил пакет во внутренний карман пиджака. Знакомое колющее чувство на верхней губе говорило ему, что он поступает правильно.

В конце концов они попрощались с Дэном, пообещав ему несколько фотографий, и отправились в комнату Квиллера, таща за собой сопротивляющегося кота.

– О’кей! Скажи мне, – потребовал Банзен, – для чего был весь этот спектакль?

– Я сам еще не знаю, – признался Квиллер. – А как только узнаю, сразу приглашу тебя в бар. И за кружкой пива, за мой счет разумеется, сообщу.