Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У Альберта Михайловича были серьезные враги, которые покушались на Мишу, а теперь, после того, как мой муж отомстил им за Марину и Ксюшу, несколько выживших человек ополчились против всей семьи. Возможно, что они так же, как и я, искали его повсюду и решили напасть на наш дом. Подробностей я не знала, да и родственники всячески оберегали меня от излишнего стресса.

Находиться в родном доме стало опасно, а мне нужно было защитить своего ребенка. Улучив момент, когда отец оставил меня наедине с самой собой в кабинете Миши, я тихо заплакала.

Не думала, что когда-нибудь такое произойдет со мной. Посмотрела на кресло супруга и с грустью выдохнула, вспоминая те моменты, когда он часами проводил в этом месте, работая, потирая глаза от усталости и литрами выпивая черный кофе. С долькой лимона и одним кубиком сахара, к которому он привык после появления меня в его жизни. Улыбнулась, вспомнив о такой приятной мелочи.

Слава Богу, что никто из членов нашей семьи, Альберт Михайлович и работники дома не пострадали.

Дом был частично обстрелян, но свекр обещал заняться ремонтом, добавив при этом что: «к возвращению Миши». Только у него не получилось скрыть той паники, которую он испытывал, когда произносил имя сына и отворачивался от меня.

Миша оставил меня не одну, а с его ребенком, исполняя свой долг, расправляясь с обидчиками, которые заслуживали наказания. И хоть в моей семье никто больше не верил в его возращение, в моем сердце теплилась толика надежды на то, что он совсем скоро приедет.

Я обязательно бы сделала так, как он просил. Улыбнулась, глядя на стикер розового цвета с моим признанием в любви, который так и остался приклеенным к его органайзеру. Закрыв блокнот, поставила его на самый нижний ящик, к остальным документам, туда же, где лежали часы, подаренные мною на Новый Год. Он не взял их с собой, как напоминание обо мне, но это тоже уже не страшно и мне совсем не обидно. Опустив ладонь на свой живот, я еще несколько секунд рассматривала его кабинет, в котором мы с ним были так счастливы, и даже если это счастье было всего лишь моей иллюзией, мне бы хотелось запомнить это время навсегда.

— Я поеду с вами, — выйдя из дома, огласила свое решение.

Папа и Альберт Михайлович одобрительно кивнули. Эти двое общались друг с другом вынужденно, и сейчас их объединяло лишь общее горе. Сильно сомневалась, что после всех этих перипетий, они бы сохранили хоть какие-то отношения, от которых и так веяло холодом и неприязнью.