Name: Красавица и ее чудовище
Author: Ева Геннадьевна Никольская

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Для меня было бы понятней что-то большое, страшное, с накачанными мышцами, огромными когтями, клыками и прочими воинственными атрибутами. Эдакая биологическая машина-убийца, от одного вида которой противник готов капитулировать. А тут… красивый мужчина с белоснежными крыльями за спиной. Н-да… Ночная ипостась, по моему скромному разумению, больше тянула на боевую трансформацию. Во всяком случае, внешне. Хотя сам четэри со мной не согласился. Сказал, что сила и внешность далеко не всегда одно и то же. К тому же на заданиях дело до драки доходит крайне редко, чаще проблемы устраняются тихо и без свидетелей.

Зато когда жертвами пространственно-временного сдвига оказываются случайные переселенцы, облик ангела очень неплохо срабатывает для того, чтобы расположить их к себе и втереться в доверие, а потом благополучно вернуть в родные пенаты, слегка подправив память с помощью гипнотического воздействия."

"Покивав, я представила себе всю компанию встреченных мной сегодня монстров радостно бегающей за несчастным попаданцем с криками типа: «Не бойся нас! Мы хотим тебя спасти!» Ага-ага… и спасти, и душу отвести, и голод утолить, и вообще… А учитывая языковые барьеры, картинка приобретала все новые штрихи.

Куда приятней общаться с красивым молодым человеком, пусть и крылатым. Уж не знаю, упоминались ли ангелы в легендах других миров, но, учитывая тот факт, что Смерть сейчас пребывал в ангельском обличье, наверняка. Хотела бы я посмотреть на него в деле. А может, и не хотела бы. Ведь трансформация не зря называлась боевой.

Я же человек мирный… пацифист, можно сказать. Так что обойдусь как-нибудь без демонстраций. Тем более что вопросов помимо этого тьма, а ответов… раз, два – и обчелся. Эх, вопросы… и кому их только задавать? Разве что себе любимой. С моей буйной фантазией и ответы подходящие придумаются.

Четвертый Хранитель, как это ни печально, побыл с нами еще немного и изволил откланяться. Труба зовет и все такое. У него, как выяснилось, еще осталась незавершенная работа, так что находиться в моем обществе дольше он, увы, не мог.

Зато торжественно пообещал вернуться, как только закончит текущие дела. А пока попросил меня присмотреть за большеухим зверьком и за его постепенно меняющим облик хозяином, трогать которого категорически запретил. Даже если очень захочется попинать его ногами или проредить шерсть на теле.

Кстати, о шерсти. Ни подстричь ее, ни тем паче повыдергивать у меня бы и без его предупреждения не получилось.