Name: Красавица и ее чудовище
Author: Ева Геннадьевна Никольская

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она, эта история в лице одного белокрылого интригана, так же не распространялась на предмет того, в чем еще, кроме нездоровой тяги к несчастной тетради, заключается понятие «активированный Заветный Дар». Четэри сказал, что я все скоро пойму, а он не хочет портить сюрприз. Ну не гад ли? Чую, меня до возвращения домой ожидает еще мно-о-ого неожиданностей… разной степени тяжести. Эх… Пережить бы их с минимальным ущербом для физического и психического здоровья."

"Очередной порыв ветра обдал холодом и пылью.

Ну и какой был смысл меня чистить, если я скоро снова стану походить на разноцветное чучело? И так на штаны смотреть страшно, а та деталь одежды, которую я мысленно решила именовать топом… коротким топом, ну или хотя бы купальником, вообще сменила цвет на серо-буро-малиновый в крапинку. Противно… и холодно. Передернув плечами, я покосилась на Арацельса. Лежит себе метрах в пятнадцати от меня и в ус не дует. У него-то с устойчивостью к перепадам температур все в порядке.

Симпатии-и-ичный… в человеческом облике. А крылья эти, раскинутые по земле, выглядят такими теплыми. Мм…

Я, конечно, помнила, что Смерть запретил мне прикасаться к блондину, пока тот не очнется, но ведь в ожидании сего радостного момента я могла окончательно задубеть. И простуда стала бы самым малым результатом такой вынужденной закалки. А мне еще кашля с головной болью и насморком для полного счастья не хватало. «Спящий красавец» уже вполне очеловечился для того, чтобы можно было воспользоваться его пернатым дополнением в качестве теплого пледа.

Я осторожно… только краешек подниму, при таких размерах крыльев мне этого краешка как раз и хватит, чтобы закутаться с головой.

Оставив Ринго спокойно досыпать на камне, кошачьей походкой направилась к Арацельсу. Подобравшись поближе к мужчине, начала примеряться к распластанным по земле крыльям. Правое или левое? Ну до чего же восхитительны! И ведь белые, несмотря на ветер и пыль. Ы-ы-ы… почувствовала себя трубочистом.

И почему вся дрянь ко мне липнет, а к этим… Хранителям долбаным, нет? Пострадав на тему своей уязвимости для недоброжелательной окружающей среды, присела на корточки с левой стороны, полюбовалась пушистым покровом в сто сорок первый (или какой там по счету?) раз, после чего запустила руку в его сулящую тепло массу… и тут же ее отдернула. Не заорать мне удалось только потому, что другой ладонью я успела вовремя зажать себе рот.