Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Навалилась смертельная усталость, темнота подступала со всех сторон, и звезды в небе угасали одна за другой, но Магнус уже был рядом и подхватил его.

– Алек, – повторял он снова и снова; казалось, это говорил кто-то чужой, а не Магнус. Куда подевался его обычный тон – небрежный, самоуверенный, но такой бесконечно чарующий. Сейчас хриплый голос чародея был полон бессилия и безграничного отчаяния. – Алек, пожалуйста.

Веки его сделались свинцовыми, глаза начали закрываться, и он никак не мог этому помешать.

Казалось, весь мир, вся вселенная хотела, чтобы он, наконец, уснул. Алек заставил себя приподнять веки, и последним, что он видел, было лицо склонившегося над ним Магнуса, его чудесные, прекрасные и странные глаза.

Алеку хотелось сказать, что все в порядке. Магнус был в безопасности. Алеку ничего не оставалось больше желать.

Он попытался поднять руку, чтобы прикоснуться к щеке Магнуса. Но не сумел.

Вокруг стало совершенно темно. Лицо Магнуса поблекло, постепенно растворилось в тумане, и его, подобно всему остальному, поглотило беззвездное ночное небо.

Глава 9

Шинь Юнь

Плюющийся кислотой демон уничтожил половину мебели в их купе и сильно повредил стены. На самом деле, сильно пострадал весь поезд, но это было скрыто от обычных людей, персонала и пассажиров, при помощи хитроумной комбинации гламора и намеков на разгульную вечеринку члена одной из европейских королевских семей.

Магнус занимался восстановлением деревянной обшивки и заодно переделывал орнамент по своему вкусу, когда услышал, что Алек пошевелился под одеялом.

Движение было едва заметным, но Магнус ждал его всю ночь.

Он обернулся, и Алек снова пошевелился. Чародей поспешил к нему и присел на край кровати.

– Привет, красавчик, как ты себя чувствуешь? – прошептал он.

Алек, не открывая глаз, протянул ему руку. Это был молчаливый жест доверия, жест мальчика, который всегда может рассчитывать на любовь, помощь и поддержку близких в случае болезни или горя. Магнус вспомнил тот день, когда он сам впервые появился в Институте; его вызвали туда, чтобы он исцелил Алека, пострадавшего в схватке с демонами.

Изабель была в панике, Джейс с белым, как мел, лицом, расхаживал по комнатам.

Та сцена напомнила Магнусу о далеких временах, о нефилимах, которые когда-то были ему дороги, и о том, как сильно они были дороги друг другу. Догадавшись о безграничной любви между Уиллом и Джемом, он изменил свое отношение к нефилимам.