Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Правда, на мне был гансовский комбинезон, в который я обещал впоследствии завернуть слиток золота. Так что не жалко. Пули срезали ветки кустов у меня над головой, но этим и обошлось. Через минуту раздался взрыв, затем — второй. Пулеметная очередь захлебнулась. Я полежал еще с минуту, дабы не сунуться сдуру под пулю. Потом услыхал голос Кузьмы, окликавшего меня. Значит — все в порядке.

Поднявшись, я увидел грузовик, торчащий носом в придорожной канаве. Над ним поднимался дым. Я метнулся к кузову, отдернул продырявленный тент, включил фонарик, посветил.

Среди раскиданных ящиков с грубо намалеванными номерами и набитых разным металлическим хламом, лежал оглушенный полковник Кипп. Рядом валялся пулемет и отстрелянные гильзы. Я вскарабкался в кузов. Передвигаться по нему теперь можно было только вдоль борта, придерживаясь за стойки, на который был натянут тент.

Абверовец застонал, открыл глаза, рука его потянулась к кобуре. Я не стал ему мешать. Просто подцепил заточкой крышку одного из ящиков, поднял его и высыпал на накренившейся пол кузова груду ржавых гаек и болтов.

Они подкатились к ногам немца, глухо стуча по подошвам его сапог. Рука полковника, все еще пытавшегося расстегнуть кобуру, замерла. Он подобрал несколько ближайших гаек, поднес к глазам. Губы его затряслись. Швырнул этими гайками в меня, но промахнулся.

— Русская свинья…

— Грубо, герр полковник, — откликнулся я. — Проигрывать нужно уметь. Я знал, что вы собираетесь убрать меня и моих людей, после завершения операции, и потому золотишко умыкнул еще вчера.

Слыхали, небось, о крушении воинского эшелона?.."

"Кипп совсем по-волчьи завыл.

— Ну так вот, — миролюбиво продолжал я. — Этот состав столкнулся с тем самым вагоном, из которого я предварительно извлек пять ящиков с золотом. Так что теперь и кража золота, принадлежавшего национал-социалистической рабочей партии, и крушение эшелона с танками ляжет целиком и полностью на вас, герр Кипп. И ни в какую Америку со своей польской любовницей не удерете.

— Это она, польская курва, меня продала, — прорычал тот и снова полез к кобуре.

Продолжение меня уже не интересовало. Я пробрался к заднему борту и перемахнул через него. Едва я отошел в сторонку, как в кузове раздался одиночный выстрел. Полковник Абвера Вальтер Кипп свел счеты с незадавшейся жизнью. В темноте вспыхнул огонек и засипела цигарка Михалыча. Я подошел к нему. Он смотрел на тело Фрица, наполовину свесившееся из кабины с распахнутой дверцей.