Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Que? Ты хочешь что-то сказать?

Сара быстро покачана головой, подавив в себе вздох удивления от того, с каким безразличием мать отрекалась от единственного оставшегося в живых сына — Рамона, пусть и непутевого, пусть и не умеющего за себя постоять.

— Самым старшим был Антонио, и мы обожали его. Тони был как солнышко… его все любили. — И хотя взгляд ее был прикован к Саре, по ее изборожденному морщинами лицу можно было понять, что она вновь со своим сыном. — Тони был любимцем…

Молчание затянулось, и Сара облизала пересохшие губы.

— А отец Рафаэля?

— Маркое? — Глубоко запавшие глаза закрылись на мгновенье, как бы не желая допускать к себе неприятные воспоминания. — Он постоянно попадал в какие-то переделки, даже когда был совсем маленьким, и очень завидовал Тони. Он стоил нам целого состояния — а ведь денег у нас тогда было намного меньше, чем сейчас. Фелипе не имел над ним никакой власти. В то же время, когда ему это было нужно, он мог быть самим очарованием. Он соблазнил девушку, которую любил Тони, хотя она ему была и не нужна.

Он просто хотел насолить Тони, — резко проговорила донья Исабель. — Маркосу нравилось все разрушать. Посмотри на сегодняшнюю Люсию — злая, очень злая, неприятная… бедняжка Люсия. Она была без ума от Маркоса. Мне до сих пор ее жаль.

— Люсия? — переспросила Сара, не веря своим ушам. — Жена Рамона?

— Прежде чем выйти замуж за Рамона, она была обручена с Маркосом. Но он бросил ее за неделю до свадьбы, — с трудом проговорила старуха. — Больше прощать его было нельзя, и Фелипе прогнал его.

С того самого дня он даже пальцем для него не пошевелил. Через два года нам сообщили, что Маркое умер при тяжелых обстоятельствах, связавшись с торговцами наркотиками.

— Простите, я не знала.

Но старая женщина не слышала ее, погрузившись в воспоминания.

— Он женился на цыганке, уже умирая от ран в больнице. Она была беременна от него уже несколько месяцев. Он сделал это, чтобы отомстить нам. — Каким образом? — спросила Сара."

"— Тони как-то встретился с Маркосом втайне от нас.

Маркое знал, что у Тони лейкемия и что Тони долго не протянет. Следовательно, его ребенок будь то девочка или мальчик — станет наследником и получит все после Тони… Вместо Рамона. — Тихий голос, рассказывавший о семейной трагедии с гордой беспристрастностью, слегка дрожал. — У Тони, однако, наступило некоторое улучшение, и мы начали надеяться, но зря. Он умер в том же году, когда у нас в доме появился Рафаэль.