Крест и порох читать онлайн

Ты любишь смерть и страдания так же сильно, как люблю их я… Ладно, оставайтесь вдвоем, поправляйтесь. Пойду, что ли, священника помучаю? Он забавный. Все еще надеется устоять супротив приворотного зелья и учения девичества.

Недостроенный острог встретил возвращение прихрамывающего, держащегося за бок Матвея приветственными криками, ему и жене сразу выделили завешенный пологом из сыромятины угол в одном из срубов и тут же поставили обоих в смену следить за кострами. Холодно было на острове – чтобы не замерзнуть ночью, топить очаги приходилось постоянно.

Подбрасывать дрова по силам и раненому.

Казаки тем временем готовились к новой вылазке, которая как раз ночью и началась. В вечерних сумерках Ганс Штраубе увел от острова обе ношвы – в них находилось два десятка воинов, окормлять которых отправился отец Амвросий. Хотя и остяка Маюни, конечно же, в поход тоже взяли. Как же обойтись без следопыта, нечувствительного к колдовским чарам?

Высадившись на берег, ватажники быстрым шагом двинулись вверх по реке, в то время как ношвы вернулись назад и были демонстративно оставлены на берегу возле челнока – дабы издалека было видно, что все на месте.

До рассвета преодолеть травянисто-моховую тундру путникам не удалось, и ночевали они под прихваченными для этого дела пологами. Но дело привычное! Отдохнули – и в путь.

Второй переход закончился среди кустарников. Здесь казаки отдохнули подольше, на день разбредясь среди ивняка – дабы издалека толпу колдун не приметил, – а ночью разведя костер и прожарив прихваченное подсоленное мясо.

Двинулись дальше после полуночи и, как немец и подгадывал, к рассвету добрались до лесных опушек. Отдыхать сотник не позволил, вел и вел воинов вперед под прикрытием лиственных крон, только в сумерках разрешив людям буквально упасть от усталости. Жестко – зато к нормальному, дневному образу отряд вернулся сразу. Выспались – и все в порядке.

На морском берегу в это самое время ношвы величаво путешествовали от острова к разоренному острогу и обратно, перевозя спрятанные Силантием Андреевым сокровища – пищали, кулеврины, наконечники сломанных копий и стрел, бочонки с порохом, церковную утварь.

Не поленились даже покидать в воду и отбуксировать на новое место разбитый тупыми зверями храм. Он был рублен «в лапу», а не «в чашку»[1], и потому бревна легко различались. Иван Егоров делал все это старательно, демонстративно, надеясь привлечь к себе внимание летающих разведчиков.