Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Предтеча почти бесконечной сложности и умственных ресурсов набрался за несколько веков не меньше коварства, чем сам Дидакт, но при этом он лучше Дидакта разбирался в политике и технологии Предтеч.

Великолепная Пыль проводил взглядом двух своих коллег, которые пошли к поджидавшим их транзитным транспортным средствам. По пути они весело делились впечатлениями о только что завершенном путешествии. Пыль и Слава Далекого Рассвета остались со мной.

– Мы доставим тебя в безопасное жилье, – сказал мне Пыль. – Ты получишь такую же защиту, какую имеем мы, члены Совета, а может, даже более серьезную.

– Почему? – спросил я. – Я не могу завершить интеграцию. Я для самого себя бесполезен, не говоря уже о других.

Я не стал ему предлагать еще более откровенную оценку его ситуации. Осторожность превыше всего. Я не знал, кто он на самом деле: друг или враг, простак или мудрец.

И я остро ощущал стыд перед воином-женщиной.

– Восхищаюсь твоим мужеством, – сказал он мне. – И самообладанием. Но на самом деле я просто вежливо выполняю просьбу Библиотекаря, которая вскоре сможет вернуться, завершив свою миссию.

Надеюсь, когда это случится, мы узнаем, почему ты так важен и как тебя можно будет использовать.

– Она и близко сюда не должна подходить! – зарычал я.

– Согласен, – сказал он. – Не все из тех, кто поддерживал магистра строителей, удовлетворены нынешним положением дел. Но Создательница редко прислушивается к голосу разума, то есть к голосу строителя. – Он обратился к Славе: – Проводи Звездорожденного в его апартаменты и познакомь с системой безопасности.

Она кивнула.

Глава 36

Мои апартаменты, находившиеся на окраине экваториального диск-города, были выдержаны в аскетическом стиле, но при этом в высшей степени комфортабельны. Сопровождающая проинструктировала меня, посвятила в подробности управления небольшим жилищем, позаботилась о моих неотложных нуждах. Она заверила, что я смогу свободно покидать дом и возвращаться, когда все меры предосторожности будут реализованы.

– Я привычен к таким ситуациям, – сказал я ей. – Не забывай: я строитель.

Слава слушала подчеркнуто внимательно, как будто в душе посмеиваясь надо мной, но без неуважения. Моя другая память реагировала на это со странным юношеским волнением. Я не мог себе представить Дидакта в молодости, не мог представить, что он чувствует волнение в присутствии женской особи своего рода.

Нашего рода.

– Тебе нельзя снимать броню в помещении, – сказала Слава.