Крючок для пираньи читать онлайн

Оказалось, что стыдиться, кажется, и не следует — ее пальцы проворно расстегивали рубашку, Мазур в последнем приступе добропорядочности попытался было что-то вякнуть, но Фаина явно ждала от него не душевного благородства, прильнула совершенно недвусмысленно, откинулась на диван, увлекая за собой. Закрыла глаза, потеребила воротничок блузки, распахивая.

— Свет погасить? — шепотом спросил он.

Она мотнула головой, нетерпеливо отозвалась:

— Дверь только прикрой…

Освобождая ее от последних тряпочек, Мазур подумал сначала, что он есть распоследняя сволочь, готовая воспользоваться печальным моментом, но без всяких натяжек, трезво прикинув, пришел к выводу, что материть себя не стоит.

Именно это ей сейчас и нужно. Именно это, именно сейчас…

Угадав неким чутьем, чего ей хотелось, не жалел и не берег партнершу — брал ожесточенно, почти грубо, рывками опускаясь на нее, накрыв ладони ладонями, переплетя пальцы, очень быстро довел ее до финала, ощутил, как распростертое под ним тело расслабилось, но понял, что останавливаться нельзя, продолжал, медленнее и ласковее, ни о чем уже не думая, подхлестываемый ее короткими стонами.

Жаждавших забытья было двое — и они, вцепившись друг в друга, испытывали один на двоих страх разъединиться, остановиться, перестать было ужаснее всего на свете…

Глава шестнадцатая

Утро, которое мудренее вечера…

Мазур разлепил глаза далеко не в лучшем настроении — к себе в номер вернулся под утро, когда Фаина уснула, а он был, как ни крути, уже не тот бравый лейтенант с памятной фотокарточки, на которой семеро свежеиспеченных офицеров, выставив напоказ кортики, стоят короткой шеренгой перед Медным всадником.

Уже начинал временами ощущать справедливость поговорки — если после сорока у тебя ничего не болит по утрам, значит, ты в морге…

Шлепая к двери, в которую деликатно, но непрестанно барабанили, он сообразил, что перед тем, как проснуться, как раз и видел во сне эту самую фотографию. Двое из семи дослужились до контр-адмиралов, трое погибли при таких обстоятельствах, что и через полсотни лет не рассекретишь, шестому в девяностом в автобусе проломила голову бутылкой пьяная эстонская свинья.

Один Кирилл Мазур получился какой-то непонятный, выломился из заведенного порядка вещей и пристал неведомо к какому берегу…

— Кто? — спросил он, помня о бдительности.

— Друг Миша, — ответили из коридора.

Кацуба энергично вошел в прихожую, держа перед собой большую белую кружку с темным дымящимся содержимым.