Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Знакомая тяжесть меча в любой ситуации вселяла некоторую уверенность. Ветер, внезапно поменявшись, донес до актера запах крови и гниющих, разлагающихся клочьев мертвой плоти, висевших на скелете. Джордан попятился, ощущая приступ дурноты. Актер услышал, как позади испуганно и жалобно заржали лошади. Он и сам почувствовал, что с его губ сорвался какой-то не то стон, не то вздох, и до боли сжал зубы. Ему страшно хотелось повернуться и броситься бежать, причем мчаться до тех пор, пока он не окажется среди нормальных людей, в безопасности, далеко-далеко от этого неописуемого ужаса.

Но каким-то уголком своего затуманенного страхом разума актер понимал, что куда бы он ни спрятался, это чудовище отыщет его. Глотая подступивший к горлу комок, он твердо решил сражаться до последнего, и в этот самый момент увидел, что к нему присоединились Родрик и Аргент с мечами наголо. С другой стороны находился Гэвэйн со своей секирой. Лицо рыцаря было бледным, но совершенно спокойным. Джордану почему-то стало почти не страшно и даже спокойно.

Необходимость лицезреть Кровавые Мощи выводила его из равновесия на каком-то глубинном уровне подсознания. Он понимал, что скелет не может двигаться, лишенный мышц и сухожилий, но Кровавые Мощи возвышался над своей разрушенной могилой, точно был детским ночным кошмаром, плодом чьих-то грязных колдовских трюков, поддерживаемый вдобавок собственной неугасающей ненавистью. Голова чудовища повернулась, и оно уставилось на Джордана, который в эту минуту знал, чувствовал, что, несмотря на пустые глазницы, скелет видит его.

- Что происходит? - спросил Джордан, преодолевая отвращение. - Как эта тварь могла выбраться из своей могилы после стольких веков?

- Кто-то наверняка снял с него заклятье, - твердо сказал Родрик. - Наверняка тот же колдун, который устроил бурю.

- Он, наверное, тронулся от отчаяния, - прокомментировал слова графа Гэвэйн, - выпустить Кровавые Мощи из могилы - одно дело, а вот запихнуть его обратно… Такое нелегко было бы проделать даже самому Магистру.

"- Совершенно верно, - вставил Аргент, - только сейчас речь идет не об этом. Что нам с ним делать? Можем ли мы сразиться с этой тварью?

- Он нас, по-моему, и спрашивать не собирается, - ответил Гэвэйн. - Столько лет пролежать в могиле… Могу себе представить, как его мучает жажда.

- Нет сомнений, - согласился Родрик, - ведь он пьет кровь, стало быть…

- Стало быть, если эта мерзость питается кровью - она вампир, - заявил актер.