Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С каждым шагом я чувствовала, как из меня утекает энергия. Рука и нога пульсировали, а к горлу подкатывала тошнота. Можно подумать, мое тело уже привыкло к ранением.

Гавел вошел в комнату и зажег свет. Я резко ахнула и невольно отпрянула назад, натолкнувшись на Уорика.

В комнате, стены и пол которой были выложены белой плиткой, стоял ужасный холод. На полу в центре располагался небольшой слив, куда уходила стекающая со столов кровь. Всюду были разложены или подвешены на крюках не поддающиеся описанию куски мяса, кости, кишки и другие части животных.

Тесаки, ножи и пилы висели на стеллажах, расставленных по всему помещению, а на одном из столов стояла гигантская мясорубка. От запаха у меня свело живот.

Гавел обернулся, заметив, что я замешкалась у двери.

– Не волнуйся, девочка. Я выпотрошу его первым… и у тебя хватит времени убежать, прежде чем я приду за тобой.

– Gennyla’da[11]. – Уорик усмехнулся и, сжав мои плечи своими руками, втолкнул в комнату."

"Я росла в привилегированном обществе; мне никогда не приходило видеть, откуда берется моя еда, как мясо попадает на мою тарелку – как его разделывают и нарезают кубиками, прежде чем красиво подать с соусами и гарниром.

– Запрыгивай, девочка. – Гавел постучал по единственному чистому столу и кивнул мне.

Я посмотрела на Уорика.

– Не можешь найти врача, иди к мяснику. – Уорик подвел нас к столу. Он повернул меня, обхватил за бедра и усадил на поверхность, заставив меня зашипеть от боли.

Стоя между моими ногами, он рукой убрал сальные пряди волос с моего лица. – Они знают, как извлекать пули, зашивать плоть и мариновать мясо.

– Мариновать мясо?

Гавел коротко рассмеялся, достал из фартука фляжку и протянул ее Уорику. Он сделал один большой глоток, и его глаза заслезились.

– Черт, вечно забываю, что вы, польские засранцы, умеете пить.

Гавел выглядел так, будто вот-вот улыбнется. Затем намек на улыбку исчез.

– Раздевайся, – приказал Гавел, схватив щипцы и протирая их спиртом.

– Мне нужно осмотреть и промыть раны.

Уорик пристально смотрел на меня, когда отложил фляжку и скользнул пальцами по моим бедрам.

– Сделай глубокий вдох.

Я послушно вздохнула, когда он начал осторожно стягивать с меня серые брюки, заляпанные разными жидкостями и грязью. Прикусив губу, я приподняла бедра, и от боли по моему виску потекла струйка пота. Уорик снял отвратительные тюремные штаны с моих ног и отбросил их на пол.