Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Уорик фыркнул, вытирая лицо ладонью, а затем уставился куда-то в пустоту, на звуки ударов и криков, эхом разносившихся по коридорам.

– За нами никто не придет.

– Тогда мы найдем другой путь, – уверенно повторила я слова, которые он однажды сказал мне. – Мы не играем по правилам, Фаркас. Мы вместе создаем собственные.

Уорик повернул голову и пристально посмотрел на меня потемневшими глазами. Еще один пример того, как он мог раздеть меня догола, обнажить мою суть. Ту часть меня, которая пробиралась сквозь кровавую бойню и бросала вызов смерти.

Скрип петель разорвал нашу связь, и я устремила взгляд на массивную дверь камеры. Машинально я прижалась к стене, зная, что ничего хорошего не произойдет, когда она откроется.

Когда в комнату хлынул свет, я посмотрела на Киллиана, ощутив, как к горлу подкатила тошнота, а дыхание сбилось. Прикованный к стене, с поникшими плечами, он выглядел измученным и истощенным. Но именно его лицо пострадало больше всего: оно было разбито, распухло от синяков и ран.

Теперь я поняла, почему он не мог говорить внятно. Из-за железного ошейника на шее, голода и истощения он не мог исцелить себя, как прежде.

Несколько фигур шагнули внутрь, отвлекая меня от него. Я еще плотнее прижалась к стене, когда узнала одну из них. Бойд.

– В цепи его, – приказал Бойд двум солдатам, которые подтащили мужчину к стене напротив Киллиана. Заковав его в кандалы, охранник отошел в сторону, и я смогла разглядеть пленника.

Я подавила вздох.

Трекер.

Резко выдохнув через нос, я ударилась головой о стену, – настолько я не ожидала увидеть его.

Но потом вспомнила, как Трекеру нравилось вести себя как альфа-самец, а это здесь не очень-то приветствовалось.

Я не помнила, чтобы видела его сегодня, но и не искала намеренно, отчего на меня накатило чувство вины за то, как легко я забыла о нем.

Трекер зарычал на охранников, дергая за толстые цепи."

"Бойд ухмыльнулся, словно Трекер был лишь щенком, притворявшимся злой собакой.

– Как видите, мы кое-что изменили.

– Бойд обращался в основном ко мне. Его ухмылка стала шире, когда он указал рукой на мужчин по обе стороны от меня. – Мы осознали, что здесь становится так тоскливо в одиночестве. Так почему бы не дать шанс поделиться опытом друг с другом.

Давление подскочило, а легкие сдавило с такой силой, что перестал поступать кислород, когда понимание обрушилось на меня. Это была более болезненная и извращенная пытка. Заставить нас смотреть, как пытают других.