Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ударить посильнее, причинить боль, забыть о нём, вот только возможным это не представлялось, и пока не ясно, что делать со своей обидой, наверное, самой сильной за все годы их брака, потому что измена была настолько неожиданной, как нож в спину. И не смотря на всё это, привычка брала верх, и Настя скучала по нему. Как бы хотелось сделать вид, что ничего не было. Как бы хотелось, чтобы ничего не было! Чтобы он не врал, не спал с этой Ирой Дроздовой, не возил её в пансионат и не оплачивал её спа-процедуры.

Как бы хотелось, чтобы он её, свою жену, туда повёз, и они провели бы отличные выходные, оставив ребёнка на бабушек и дедушек, а то и на Григорьевых. И тогда бы она сейчас не плакала, и ей не пришло бы в голову произнести слово «развод», по-прежнему любила бы мужа и радовалась своей судьбе.

Маркелов тихо вошёл в тёмную комнату, прикрыл за собой дверь, остановился, прислушиваясь к тишине в квартире. В уме перебрал, все ли окна он на ночь закрыл и везде ли свет выключил.

Потом вгляделся в темноту, стараясь различить на чужой постели силуэт жены. Слышал, как Настя некоторое время назад выходила в ванную, но не стал появляться ей на глаза, сидел с Викой, ждал, пока она заснёт. И слушал шаги жены за стеной, прислушивался к шорохам и звукам открывающихся шкафов. А думал о том, что Настя развода попросила. Это ведь довести до такого надо, чтобы любимая женщина от тебя уйти захотела, не смотря на всё, что их связывает, на десять лет брака и обожаемого ребёнка.

И сюда приехала. Маркелов уставился на окно, вспоминая, как десять лет назад влез в него, чтобы поговорить с Настей о её положении. О ребёнке, который сейчас спокойно спит и сопит, уткнувшись носом в край одеяла. Сейчас уже страшно представить, что тогда, десять лет назад, всё могло пойти как-то иначе. И сразу потянуло в другую комнату, ближе к жене, и пусть не объяснять и не клясться, а просто почувствовать её рядом, увериться в своих силах, что он никуда её не отпустит.

По крайней мере, очень постарается.

Всё-таки странно, что они снова здесь.

Сергей к дивану прошёл, снял футболку, не придумал, куда её повесить, и тогда положил прямо на пол. Следом за футболкой последовали спортивные штаны. На постель сел и осторожно потянулся, поднял левую руку, а когда опустил, потёр плечо. Поморщился.

— Болит? — тихо и безучастно поинтересовалась Настя.

— Немного, — признался он.

— У меня в сумке обезболивающее есть.