Name: Крылья для ведьмы
Author: Елена Михайловна Малиновская

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Если бы я рассказал тебе все наши проказы, все шалости, в которых мы принимали участие, это заняло бы не один час, Оливия. Долгие годы мы были практически неразлучны.

— О, понятно, — протянула я.

— Потом отец устроил меня в свое ведомство, — продолжал Фредерик, по-прежнему не сводя с магиснимка влюбленных глаз. — Такая профессия, как у меня, обычно передается по наследству, Оливия. Я вникал в дворцовые тайны и государственные секреты. Конечно, видеться с Дэйзи мы стали гораздо реже. Но каждое свидание было настоящим счастьем для меня.

Именно она была рядом со мной, когда отец погиб в результате… — На этом месте Фредерик споткнулся и как-то досадливо дернул щекой. Глухо обронил: — Впрочем, это неважно. Знаешь, Оливия, в тот день, когда я рыдал как младенец, уткнувшись в ее плечо, и чувствовал, как она мягко гладит меня по волосам… А хотя нет — я и раньше понимал, что люблю ее. Люблю больше всех на свете. Но именно в тот день я осознал, что никогда и ни за что не отпущу ее…"

"Фредерик осторожно поставил магиснимок на полку и надолго замолчал, уставившись отсутствующим взглядом куда-то поверх моей головы.

На его острых скулах медленно разгорались пятна гнева. Тонкие губы искривились в гримасе отвращения.

Кстати, мне показалось, или Фредерик наконец-то назвал меня на «ты»? Долго, однако, он не мог отважиться на этот шаг. Я молча отхлебнула еще вина, не понимая, как реагировать на столь искреннюю исповедь.

По всему было видно, что Фредерику до сих пор больно вспоминать эту историю.

Да уж, Дэниель и впрямь мерзавец. Видел ведь, не мог не видеть, что Фредерик по-настоящему любит эту девушку. Но все равно соблазнил ее. Зачем, спрашивается? Взял и из прихоти растоптал столь сильное и светлое чувство.

— Я хотел сделать Дэйзи предложение, — вдруг заговорил Фредерик, первым прервав затянувшуюся паузу. — Купил самое дорогое кольцо, которое только сумел найти в Рочере. Мой отец после смерти матери обходился самым минимумом. Весь ушел в работу, пытаясь таким образом хоть немного заглушить внутреннюю боль.

Брал из своего жалованья какие-то крохи на питание, остальное сваливал в ящик письменного стола. Даже после покупки кольца средств хватило бы на самую пышную свадьбу, о которой потом долгие годы судачил бы весь город. Понимаешь, Оливия, я хотел доказать Дэйзи, что она ничуть не хуже тех придворных дам, с которыми я постоянно общался. Да что там — она была в сто, в тысячу раз лучше всех! Такая открытая, добрая, справедливая.