Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потом мне рассказывали, будто, когда уложили меня на палубе, сам свободный ярл Ролло подошел посмотреть на сумасшедшего словена, в одиночку пытавшегося захватить корабль, а затем, сплюнув, сказал:

– Больной да дурной – невелик улов.

И под общий смех отправился вперед на нос ладьи. Только я тогда не смеялся. Только я…

БЕГУН"

"Больно было, страшно, и я не выдержал – открыл глаза. Открыл и удивился – воды не было, и берегини с ичетиками не вертелись возле, а нависали надо мной плетеным узором зеленые ветви, танцевали на прозрачных листах солнечные блики и пела-заливалась над головой птица-осенница.

Сперва показалось, будто в ирий попал, а потом почувствовал в ладони резкую боль и вспомнил все. Ладью Княжью, стрелу, что Изок принял, незнакомца темноокого и взгляд его ненавидящий… Одного вспомнить не мог – кто вытянул меня из воды, принес на бережок, уложил на мягкую, уже пахнущую осенью траву да еще сверху ветвями прикрыл?

И так аккуратно, заботливо, как лишь близкого человека привечают. Может, сжалилась надо мной какая-нибудь берегиня, вот и вынесла? Разожму сейчас кулак и увижу на ладони яркую радужную ракушку – ее дар…

На ладони и впрямь что-то блеснуло, но сразу понял – не берегинин гостинец.

Чванилась, сияя под солнцем, неведомая монета на золоченой цепочке – последний подарок того, кого за Чужака приняли. А Чужака больше не было…

Припомнилось и почудилось, будто даже солнце померкло и птица, затосковав, оборвала песню. Унес Чужак свои тайны, свои секреты, так и остался чужим, непонятым. А может, и не было ему в этой жизни места? Не такой он был как все… Походил на ту голубую даль, что называем небом, – вроде вот оно, прямо над головой нависает, а попробуй взяться хоть за край – ухватишь, да в руках пусто…

От ведуна переметнулись мысли к Меславу, к его злополучной ладье.

Вспомнилось, как видение, – снялась она с места и двинулась к Новограду.

И чего дружинники туда пошли? Им бы к Меславу вернуться, поведать, что да как… Может, знал Меслав заранее, что налетим на ладью, потому и человек на ней другой оказался, не Чужак вовсе, и отправилась она к Рюрику, а не обратно в Ладогу? От мысли этой стало холодно.

Не верилось, что провели нас, точно глуздырей-несмышленышей, что чуть не попались в расставленную ловушку. Однако ушли, спаслись. Видать, не все рассчитал Князь…

Шорох за спиной заставил вздрогнуть, по привычке потянуться за плечо, будто надеялся найти там короткую косу, во всех стычках первую помощницу.

– Тихо ты… – фыркнул знакомый голос.