Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Одни незнати еще толкались возле дуба, другие – стояли поодаль, дожидаясь своей очереди, а третьи – малыми ватажками, со спорами и пересудами, тянулись к городищу, к оставленному без присмотра хозяйству. Чужак поежился, запахнул полушубок:

– Третье, последнее время близко…

– Я готов. – Эрик силился держаться прямо, не хотел выказывать усталости. – Скажи, куда идти только? Где Ядуна искать?

Где? Может, верный прихвостень Бессмертного знает? Тот, что на нас в Шамахане налетал да петухом молодым кукарекал?

Я поискал среди оставшихся неказистого мужичонку.

– Он знает, – ткнул пальцем в знакомую щуплую фигурку.

– И я знаю, – буркнул Чужак.

Лис удивленно поднял на него потемневшие от горя глаза:

– Откуда?

– Хороший охотник своего зверя особым нюхом чует. Тебе ли о том не знать?

Лис хмыкнул:

– Веди, коли так…

Я махнул им рукой, чтоб шли – не ждали, а сам поддался непонятной тяге, подбежал к дубу, прижался щекой к холодной жесткой коре.

– Тук-тук, тук-тук… – стучало дерево.

– Прощай, Бегун… – шепнул я и вдруг услышал идущий из самой древесной сердцевины знакомый голос:

– Мне по девкам не гулять, не гулять. Мне не сеять, не пахать, не пахать…

Бегун?! Нет! Быть этого не может! Просто очень уж хочется, чтоб было… Я наклонился к бездвижному телу, коснулся пальцами холодного лба, повторил:

– Прощай, Бегун.

И побежал догонять своих… А из оставленного дерева стонал-пел голос родича, прощался со мной навеки:

– Мне и деток не растить, не растить.

Мне и дома не сложить, не сложить…

ВАССА

Откуда они взялись? Сперва показалось мне – застит глаза неожиданно взметнувшаяся поземка, а потом разглядела явно – бежали мне наперерез темные фигуры, стремились заградить путь к Семикрестку.

– Васса!

Голос, который уж и не чаяла услышать, прорвал тишину, остановил, будто невидимую стену предо мной воздвиг. Невыносимо захотелось, прежде чем шагнуть в темноту вечную, хоть один раз еще поглядеть в родные глаза и запомнить их нежную зелень.

Почти почуяла на своем теле крепкие руки, что всегда гнали прочь страхи и сомнения…

– Беги! – Ядун толкнул меня в спину. – Беги! Как ступишь в Семикресток, выкликни имя Триглава – и все кончится!

Я вспомнила несчастную Жмару. Словно живая встала она передо мной, качнула головой, с Ядуном соглашаясь.