Name: Лагерь обреченных
Author: Геннадий Геннадьевич Сорокин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Всяко привык!

– О, про учителя! – Антонов-отец протянул мне водку. – Сейчас расскажу тебе одну историю, мы как раз недалеко от того места стоим.

Мы за один заход раздавили «мерзавчика» и прошли вдоль оврага метров сто.

– Когда-то вон там, в самом начале оврага, была запруда, – начал Михаил Антонов. – В то время картошку здесь частники не сажали, кругом были совхозные поля. По весне мужики сюда съезжались рыбу ловить в запруде. Время было голодное, пятидесятые годы, рыбка-другая – она всегда к месту.

Естественно, с собой на рыбалку пацанов брали. В пятьдесят восьмом году очень снежная зима была. Ты наш забор видел? Еще полметра сверху накинь – вот такой уровень снега намело в том году. И, как специально, весна наступила быстрая и теплая. Запруду прорвало, и вся вода лавиной хлынула по дну оврага. Вот тут, где мы с вами стоим, талыми водами вымыло из земли трупы. Человек тридцать, не меньше, все уже погнившие, в зэковской одежде. Как мы потом прикинули, их в самом начале пятидесятых годов расстреляли.

Году так в пятьдесят втором.

– Тогда тоже расстреливали? – удивился я.

– При Сталине всю жизнь расстреливали – когда больше, когда меньше. После войны, конечно, так не зверствовали, но все равно стреляли. Так вот, вымыло в тот год в овраге трупы, и первым, кто их нашел, был Толик Седов, учитель нынешний. Ему тогда десять лет было. Он как увидел, что на дне оврага мертвые люди вповалку лежат, как заорет, как забьется в истерике, и тут к нему подходит Паксеев.

Случайно получилось. Юрий Иосифович шел вдоль оврага удилище новое присмотреть, а тут пацан вопит не своим голосом. Он стал успокаивать Толика, а тот как бился в припадке, так и бьется. Все сбежались на крик, в мальчишку водки силком влили и в поселок увезли. Оттуда в город, в психушку. Месяца два Толик лечился, но, как видно, не долечился. Если вы присмотритесь, то заметите, что у него при встрече с Паксеевым нервный тик на левом глазу появляется и он как бы немного, совсем чуть-чуть, начинает заикаться.

– Я слышал, что учитель служил в армии. Как его с такими дефектами призвали?

– А у него никаких дефектов нет. Так-то он вполне нормальный человек. Говорят, правда, что если выпьет много, то в депрессию впадает, может сутки-двое ни с кем не разговаривать, а потом опять ничего!

– Трупы на экспертизу не увозили? – Во мне проснулся профессиональный интерес.