Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Хотя, должен заметить, мазки под его глазами сделаны мастерски. Интересно, кто его красил?

– Зеленые плавки, – продолжаю размышлять я вслух. – Буду представлять его в зеленых плавках.

– Как это вульгарно, – содрогается Эшли. – Я не обязана выслушивать твои фантазии.

– Лапонька, ведь именно ты произнесла сегодня пятиминутный монолог о пурпурном бикини Дженис, – напоминаю я.

Эшли тянется к траве и выдергивает несколько травинок. Я же продолжаю наблюдать за Хадсоном.

– До чего он симпатичный. Даже в этом наряде.

– Да, он такой, – соглашается Джордж. – Симпатичный, мужественный, ведущий себя как натурал, как все это ни назови. И он имеет дело только с ему подобными.

– Но я же могу стать таким.

– Рэнди, – вразумляет меня Эшли, – да ладно тебе, ты же носишь женские майки, пользуешься лаком для ногтей и иногда – губной помадой. У тебя длинные волосы и мягкое тело. Я тебя не осуждаю – на мой взгляд, ты идеален. Но даже если вдруг твое поведение уподобится поведению натурала, тебе же придется сменить гардероб, подстричь волосы, сбросить вес, нарастить мускулы…

– Я вполне могу заняться этим, – отвечаю я.

– По методу Станиславского.

– А через две недели он порвет с тобой, – стращает меня Джордж. – Поступит так, как поступает с остальными. И потом, даже если ты умудришься за один день превратиться в крутого парня, то ради чего? Ради недели поцелуев и долбежки в яме для арахисового масла на полосе препятствий, прежде чем он забудет, как тебя зовут? – Эта яма расположена под веревочной петлей на полосе препятствий, она достаточно глубока для того, чтобы скрыть два горизонтальных тела, и это любимое место Хадсона для пребывания в горизонтальном положении или под теми углами к горизонтали, которые требуются для ковбойской и собачьей поз.

– На самом деле он не такой, – говорю я, выдернув травинку и вертя ее между пальцами. – То есть он ведет себя именно так, но в нем есть и кое-что еще.

– И как, интересно, ты это понял? Пристально посмотрев ему в глаза?

– Нет.

В первый год моего пребывания здесь мы жили с ним в одном домике. Бабушка Хадсона только что умерла, и он плакал во сне, ему снились печальные сны о ней. Однажды я его разбудил, и мы с ним немного поговорили. О его сне. О том, что он помнит о ней. О том, как стать лучшими версиями самих себя. Это был… серьезный разговор. – Я упираюсь взглядом в землю. Я никогда никому не рассказывал прежде о той ночи.