Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она существенно поднаторела во врачебном искусстве. Милена и Эстрид о чем-то шептались. Ага уминал яства в обе щеки, еле успевая вытирать усы. Аршак и Радомысл беседовали о каких-то торговых делах. Варяги, поначалу скромно насыщаясь вкусной едой, под конец расслабились и рассказывали друг другу занимательные истории из своей походной жизни.

Я взирал на всех присутствующих и радовался тому, что мне удалось вжиться в местное общество. Моя решимость переписать историю по своему разумению укреплялась с каждым днем.

Мой характер за это время изменился существенно. Не знаю что этому послужило виной. Возможно, я перестал бояться. Я перестал бояться нарушить ход истории. Я не боюсь выйти на поединок с заведомо сильным противником, схватка с Кулябой тому подтверждение. Кстати, он утром со мной выпил бражку и похвалил за мастерство воина, после чего стукнул панибратски мне по плечу. Куляба ушел с войском в Полоцк, расставшись с дядей друзьями.

Вспоминая тот бой, я понял, что тогда стал воином в полном смысле этого слова.

Не тогда, когда с Ходотом защищал Кордно, а именно в бою с Кулябой. Решимость, холодный расчет и полная концентрация – это то, что сделало меня бойцом.

Ужин был великолепным. Я умудрился даже захмелеть от легкого белого вина, не рассчитал его крепость. На ужине я впервые решил распределить обязанности внутри своей команды. Аршак, отныне, был моим казначеем и был ответственным за все финансы. К нему перетекли все мои кошели. Даже Ага положил свой выигранный у великана золотой.

Первым моим поручением казначею было провести учет моих денег и возместить Эссе наем варягов. Джуниор был удивлен, но сдержанно поблагодарил за доверие. Эстрид хотела возмутится, но передумала, сверкая хитрющими глазками.

Забаву я назначил лекарем и походным поваром, обещая ей передать в Хольмграде пару мальчишек в помощники. Ее удивление было в разы более бурное, чем у нашего Алладина. Вчерашняя дочь старосты сильно изменилась. Она получила огромные знания и умения, а «одноглазость» только придавала ей особый шарм.

"Ага стал моим личным телохранителем. Не все поняли это назначение, так как в этом времени еще не принято было такое наименование. Многочисленные покушения на мою жизнь необходимо пресекать. Когда я объяснил суть его обязанностей по защите моей тушки, он важно кивнул и показал сестре несколько жестов. Эса, кивая брату, обещала научить его обращаться с ростовым щитом.