Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ничего, времена изменятся, вот увидишь! А тронешь ее хоть пальцем, я тебе сердце вырву, понял?

— Стрел — десять… Ввиду прошлых заслуг перед Коалицией… Хе.

— Посмотри на меня! Я с тобой разговариваю!

— Не сбивай, — ответил продолжающий писать Макмиллан. — Быстрее закончим. Мне с утра на дальний кордон с Баком топать.

— Вы еще пожалеете! Все, все пожалеете! — брезгливо стряхнув с плеча руку охранника, прошептал взбешенный Крюгер. — Мы еще поквитаемся!

— Как? Закидаешь нас сосульками? — Макмиллан наконец оторвался от журнала и внимательно посмотрел на собеседника, лениво перекатывая палочку из одного края рта в другой.

— Колчан нужен?

— Уничтожу!

— Последний раз спрашиваю, колчан нужен, геноссе?

— Давай, — в бессильной злобе буркнул ссутулившийся Ханс.

Просунув в окошко сшитый из кожи морского леопарда колчан, Макмиллан захлопнул журнал и с облегчением потянулся.

— Вот и все. Удачной прогулки! — перед лицом Крюгера, у которого от бешенства тряслись губы, со скрипом захлопнулось окошко выдачи.

* * *Он был один уже несколько часов.

Нельзя сказать, чтобы он слишком устал, но длительное пребывание на открытом, залитом ослепительными лучами солнца холодном пространстве потихоньку сказывалось на нем. Натруженные долгой ходьбой мышцы начинали ныть.

Что теперь делать? Куда идти? Найти какой-нибудь сугроб, зарыться в него и, укутавшись в снег, словно в погребальный саван, терпеливо дожидаться ватных объятий тяжелого сна, который безболезненно перенесет его на тот свет?

Ну уж нет, это не для него.

Слишком просто. Зачем давать лишний повод для радости бывшим приятелям, которые с такой легкостью послали его на верную смерть? От воспоминаний недавнего позора на судилище и издевательств Макмиллана Крюгер с такой силой стиснул челюсти, что услышал, как заскрежетали зубы. Они все должны ответить. И они обязательно ответят!

Публично унизить его, уважаемого ученого, с мнением которого считались вот уже тридцать лет, выставив банальным воришкой и приговорив к глупой и позорной смерти! После всего, что он для них сделал! Ведь именно он, как никто другой, имел полное право претендовать на то мясо.

Неблагодарные твари!

За такое обращение его предки приняли бы только одну плату: кровь!

Неожиданно перед глазами бредущего по снежной пустыне человека с мрачной четкостью встала картина жестокого побоища.