Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С помощью ножа с усилием сковырнув покатившуюся по полу и развалившуюся на полдороге крышку, Крюгер кончиком ножа поковырял слипшуюся черную массу, некогда бывшую рассыпчатыми шариками пороха.

— Да и черт с ней, с формой! — фыркнул изгнанник. — Главное, может ли он еще гореть?

Пока удача была на его стороне, только бы не сглазить. Оставалось найти что-нибудь под трут. Не долго думая, Крюгер вернулся в комендантскую и вытряхнул кости из оторванных рукавов немецкого кителя. Лук под факел не годился, поскольку был тонким и к тому же изогнутым.

А вот толстенная ручка некогда могучего молота, превратившегося в бесполезный ржавый булыжник и пылившегося на складе рядом с пороховыми бочками, подходила вполне. Тщательно изваляв в порохе рукав кителя и истратив не менее пятнадцати спичек, чертыхающийся Крюгер все-таки сумел развести огонь. Потревоженная его резкими движениями ржавая пыль заметалась в свете пламени хороводом кружащихся искорок.

Покончив с главной проблемой и засунув в рюкзак обернутый в тряпицу небольшой кусок пороховой массы, которая еще могла пригодиться, Ханс сжал факел и двинулся в темноту.

Когда он неторопливо поворачивал в первый широкий боковой коридор, появившийся на его пути, сзади донесся гулкий отзвук закрываемой внешней двери, через которую он вошел. Замерев на месте, человек выглянул в темный коридор, поводя перед собой факелом. Маячившего в конце коридора белого пятнышка дверного проема, обозначающего выход в наружную галерею, не было видно. Открытая бог знает сколько лет железная дверь захлопнулась.

— Ветер, — обращаясь скорее к самому себе, нежели к окружающей темноте, пробормотал Крюгер, не верящий в россказни про призраков.

Но все-таки он, словно потревоженный горном охотника зверь, некоторое время настороженно прислушивался ко вновь наступившей тишине, слепо вглядываясь в темноту перед собой, настолько густую, что, казалось, ее можно было потрогать руками."

"Через несколько секунд Ханс снова неторопливо пошел вперед — разгоревшееся любопытство было намного сильнее суеверий и надуманных страхов.

Крюгер не боялся заблудиться: в любом случае там, откуда он пришел, на поверхность выбраться было невозможно. Оставалось просто довериться старушке-судьбе да многочисленным указателям, тут и там написанным на родном немецком языке. Проплывающие по обеим сторонам от него запертые в ледниках помещения с приоткрытыми или отвалившимися дверями впервые за сто лет озарялись неровными отсветами пламени, подрагивающего на конце палки.