Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Раньше они поддерживали идеальную температуру в теплице, так что мы могли выращивать фрукты и овощи круглый год. Теперь это просто статуи.

Он поднял руку, чтобы коснуться рамы огромного зеркала, которое было выше его ростом и почти таким же широким. С одной стороны в раму была вставлена пара драконов, а с другой — стая волков.

— Раньше это была увеличенная версия маленьких коммуникационных зеркал, которые мы используем. С его помощью мы могли бы добраться до самого Дрекхельма. В наши дни оно даже не показывает наше собственное отражение.

Оно просто черное и безмолвное."

"Андерс не мог поверить, что чаша, в которой он нуждался, существовала, а теперь она исчезла навсегда.

— Ты не можешь… — он искал слова, искал идеи. — Снова вырезать руны на Чаше Фелкира, попытаться исправить артефакт так?

Хейн покачал головой.

— Это было бы слишком опасно. Неправильно отремонтированный артефакт может буквально убить людей. Нам понадобится опыт драконов, а у нас его нет. — Он посмотрел на их суровые лица и, казалось, вспомнил в этот момент, что разговаривает с первокурсниками.

— Что ж, вам лучше пойти пообедать, — сказал он неожиданно деловым тоном, как будто сожалел о том, что рассказал эту историю. — Спасибо за помощь в переноске книг.

Андерс проглотил разочарование, когда большой волк вывел его и Лисабет из мастерской. Подойти так близко, узнать название нужного ему артефакта, но понять, что он никогда не сможет им воспользоваться — это горькое разочарование.

Но один маленький вопрос все еще дразнил его мозг.

Если волки не могут создавать новые артефакты и не могут чинить старые, то что же тогда делает Хейн в своей мастерской? Почему он сказал, что все еще проектировщик?

Было ли в разбитых артефактах что-то большее, чем казалось на первый взгляд?

Андерс решил, что если сможет, то обязательно узнает.

ГЛАВА ДВЕННАДЦАТАЯ

После обеда они занимались физкультурой с профессором Эннар. Несмотря на то, что Матео, Джай и Сакариас предупреждали его не есть слишком много — а когда Сакариас говорил тебе не есть, ты знал, что это серьезно — Андерса чуть не стошнило в первые десять минут.

Эннар не проявляла ни малейшего сочувствия во время бега, пока ему не показалось, что его легкие вот-вот разорвутся, и у него не осталось возможности обдумать то, что сказал Хейн.

Когда пришло время трансформироваться, а теперь это получалось все легче и легче, он изо всех сил пытался поймать искру волка внутри себя и управлять трансформацией.