Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я ощущаю себя раздавленной и загнанной в ловушку. Даже хваленный оптимизм современной русской женщины не спасает. И хладнокровие медика – мимо. Я сейчас вне ролей. Мне хочется одного – никогда больше не видеть принца.

***

Ко мне зачем-то присылают леди Фант. Будто ее мне только не хватало. Вид у нее скорбный и заплаканный. Она приседает, покорно склоняет голову, а затем спрашивает:

– Подготовить для вас постель, ваше высочество?

А сама глядит, словно кобра. Называет на «вы», значит, не так уж мы близки. Единственная, кто смел обращаться по-свойски, – Элизабет.

Но теперь и она впала в немилость. А Элен, кажется, лишь процветает – теперь она станет фавориткой императора, ведь Реиган взойдет на трон. А я…

… я вряд ли стану императрицей Эсмара.

Мне и не надо.

Почему-то меньше всего хочется держать лицо. Да и болтать с Элен не о чем. Молчу, и она недоуменно вскидывает взгляд:

– Ваше высочество? – спрашивает громче, решив, должно быть, что я оглохла.

Да нет, слышу. И фальшь в ее голосе тоже.

– Уйди, пожалуйста.

– Что?

– Уйди.

Я ведь не обязана с ней любезничать? Или терпеть ее неприязненный взгляд, румянец, вспыхнувший на щеках, или злость, которая прослеживается в позе.

– Как вам угодно, ваше высочество, – горделиво вздергивая подбородок, говорит она, а глаза сверкают угольками, как у зверька.

Плевать на нее, на самом деле. Делать-то что?

Вздрагиваю, когда раздаются удары в колокол – в ночной тишине они гулко разносятся на многие километры. В Вельсвене оповещают о смерти императора.

Внутри у меня снова рождается страх – вот, что чувствует приговоренный к казни.

Элен уходит – звук ее каблуков стихает, и больше во дворце не раздается ни шороха. Ночь будто забирается в каждый уголок. А из окна видна полная большая луна.

С днем рождения, Нина Сергеевна Виннер. Сегодня тебе сорок семь. Вот веселье-то, правда?

Мрачно усмехаюсь.

Всю жизнь в профессии, сотни спасенных жизней, а вспомнить перед смертью нечего. Ну, может редкие моменты. Поздравления от коллег на юбилеи.

Несколько забавных свиданий. Ну, первая любовь была – ничего серьезного. Наверно, мироздание решило, что я жила скучно. Надо добавить красок, Нина. На, мать, получи!

Тихо смеюсь.

Да-да, это нервное.

Зато умру принцессой. Может, и склеп выделят. Такой… ну, посимпатичнее, пожалуйста.

Ночь не приносит мне ничего, кроме тревоги. И я, голодная и утомленная, просто хожу по комнате до самого рассвета. И мне все труднее дышать, снова накатывает тошнота.