Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– И он кратко рассказал о своей тщетной попытке добиться зачисления в школу лекарей Ибн Сины.

История о пантере теперь уже достигла самых отдаленных уголков зала, и он весь сотрясался от мерных притопываний.

Нет сомнения в том, что шах Ала успел привыкнуть к страху и повиновению своих подданных, но его давненько не приветствовали так искренне, от души. Судя по выражению лица, эти приветствия звучали для него сладчайшей музыкой.

– Ха! – Единственный истинный повелитель подался вперед, глаза его сияли, и Роб понял, что шах запомнил его в том происшествии с пантерой.

Мгновение шах смотрел Робу в глаза, потом повернулся к имаму и впервые с начала большого приема заговорил.

– Жалуем этому иудею калаат, – изрек шах.

Все вокруг почему-то засмеялись.

– Ступай за мной, – сказал Робу седовласый начальник воинов. Ему уж не много лет оставалось до старости, но пока он выглядел здоровым и очень сильным человеком. На голове был невысокий шлем из начищенного до блеска металла, под кожаным дублетом – коричневая рубаха воина, на ногах сандалии с кожаными ремешками.

О его заслугах красноречиво говорили раны: на обеих мускулистых загорелых руках белели шрамы от залеченных сабельных ударов, левое ухо расплющено, а рот был постоянно скривлен из-за старого проникающего ранения пониже правой скулы.

– Меня зовут Хуф, – представился он. – Капитан Ворот138. В мои обязанности входят и такие, как ты. – Он взглянул на растертую до крови шею Роба и улыбнулся: – Каркан?

– Он самый.

– Да, каркан – это такая штука… – с восхищением протянул Хуф.

"Они вышли из Зала с колоннами и направились к конюшням. Сейчас по длинному зеленому полю скакали всадники, мчались друг на друга, кружили, размахивали длинными палками, похожими на пастушьи, только изогнутыми наоборот, но никто не валился с седел.

– Они что, пытаются попасть друг в друга?

– Они стараются попасть в мяч. Это конное поло, игра всадников. – Хуф внимательно посмотрел на Роба. – Ты очень многого не знаешь. Хотя бы знаешь, что такое калаат?

Роб отрицательно покачал головой.

– В стародавние времена, если царь Персии хотел оказать кому-нибудь милость, он снимал часть собственного одеяния – калаат – и дарил в знак своего благорасположения. И на протяжении многих веков этот обычай сохранился, дошел до нас как символ благоволения повелителя. Только теперь «царский наряд» включает денежные доходы, полное одеяние, дом и коня.

– Так я, значит, разбогател? – пролепетал Роб.

Хуф хмыкнул, посмотрев на него, как на дурачка.