Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Персидские лекари считают, что цирюльники– хирурги…

– Не заслуживают их восхищения?

– Да, их не очень-то любят.

– Меня мало волнует, кого они любят. Не собираюсь просить прощения за то, что я – это я.

Ему показалось, что в глазах Мирдина промелькнула искорка одобрения, однако она – если просто не померещилась Робу – тут же исчезла.

– Я тоже, – сказал Мирдин, сдержанно кивнул и вышел из лекционного зала.

Занятие по исламскому богословию – вел его толстый мулла по имени Абу-ль-Бакр – оказалось не многим лучше лекции по философии.

Коран подразделяется на сто четырнадцать глав, называемых сурами. Суры сильно различаются по объему: от нескольких строк до сотен стихов, – и к вящему огорчению Роба выяснилось, что он не сможет окончить медресе, пока не выучит наизусть наиболее важные суры.

На следующей лекции искусный хирург Абу Убейд аль-Джузджани велел Робу прочитать «Десять рассуждений о глазе» Хунейна146. Аль-Джузджани, крепыш невысокого роста и устрашающего вида, смотрел на учащихся не мигая, а повадками напоминал поднятого из спячки медведя.

Количество учебных заданий стремительно росло, от этого Роба стал прошибать холодный пот, но лекция Джузджани его заинтересовала. Преподаватель рассказывал о помутнении глаза, которое поражало многих людей, лишая их зрения.

– Полагают, что подобную слепоту вызывает испорченная телесная жидкость, просачивающаяся в глаз, – говорил аль-Джузджани. – По этой причине древние персидские лекари назвали болезнь «назул-и-аб», то есть «сход воды», а позднее название было искажено и превратилось в «болезнь водопада», или «катаракту»147.

Хирург далее сказал, что катаракта чаще всего начинается с маленького пятнышка на хрусталике, которое почти не мешает человеку видеть, но затем постепенно растет, пока весь хрусталик не становится молочно-белым, что приводит к слепоте.

Роб внимательно смотрел, как аль-Джузджани надсекает глаза мертвой кошки. Вскоре между учащимися прошли ассистенты врачевателя и раздали всем трупы животных, чтобы будущие лекари могли попробовать проделать ту же операцию на дохлых собаках, кошках и даже курах.

Робу досталась пегая дворняжка с застывшим взглядом, спутанной шерстью и без передних лап. Руки дрожали, у Роба не было ясного представления о том, что надо делать, но ему придало смелости воспоминание о том, как Мерлин избавил от слепоты Эдгара Торпа – ведь этой операции Мерлина научили здесь, в этой самой школе, возможно, даже в этом самом зале.