Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А ты почему спрашиваешь?

— Да так. Забоялась, что прибил он тебя.

Мира хмыкнула.

— Пусть попробует.

— Ты уж осторожна будь. Злобный он очень.

— А ты откуда знаешь? — Мира подозрительно прищурилась.

— Да живет он у меня…

— Что?! — теперь в ее голосе зазвучала угроза.

«Ну и дурочка, — подумалось мне, — нашла к кому ревновать!»

— Остынь, Мира. Мой дом оказался его домом, на самом деле. Это сын старой Ульвы.

Подруга ахнула, округлив темно-серые глаза, и тут же прикрыв рот рукой.

— Не может быть! Как это…

— Да вот так.

— Но как же… Ох, Создатель, быть этого не может! Ульвин сын был красавчик — как сейчас его помню! Я тогда совсем еще девчонкой сопливой была, когда он из деревни ушел… Не может ведь этот… этот…

— Может, — мрачно подтвердила я. — Это он и есть. Заматерел, видать, на королевских-то харчах.

Мира хмыкнула.

— На королевских? Как бы не так."

"— Разве нет? — я непонимающе вскинула брови. — Он ведь служил королевским гвардейцем.

— Служил, пока не дезертировал, — важно сообщила Мира, — пару лет тому назад.

Прямо с поля боя и удрал, как есть. Люди зря болтать не станут.

У меня отвисла челюсть.

— Откуда знаешь?

— Да это все знают, — хмыкнула она. — Глашатай тогда приезжал, приказ зачитывал, чтобы выдали его, если домой вернется.

— Ульва мне ничего не говорила…

— Я бы тоже не сказала, — фыркнула Мира. — Это ж ее сын.

— И ты тоже ничего не говорила! — упрекнула я подругу.

— А зачем? — она пожала плечами. — Это и так все знали. Что толку об этом болтать? А ты с Ульвой жила, вот я и помалкивала.

Вдруг ты ей проболтаешься, а она меня возьмет и заколдует! — Мира хихикнула и присела за столик у камина, вытянув над огнем щипцы для завивки.

Я задумалась. Вот значит, как. В девиц сапогами швыряться и мечом перед их носом размахивать — так нашему бойцу равных не сыщешь. А как дело коснулось настоящего боя — так и пятками засверкал.

— Значит, его теперь выдадут? И казнят? — несмотря ни на что, почему-то мне стало его жаль.

Теперь ясно, почему он нашего лорда боялся.

— Вот уж не знаю, — Мира явно огорчилась, тщательно наматывая на щипцы длинный локон. — Надеюсь, его не казнят прежде чем его денежки станут моими.

— Вот дела… — опечалилась я. Но любопытство, разбиравшее меня со вчера, тут же перевесило печаль: — А почему его ублюдком зовут?

— Так ублюдок и есть. Безотцовщина. Ульва-то и замужем никогда не была, ты разве не знала?

— Но как же? — растерялась я.