Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ты… переспала с тем мужчиной?

Татьяна свернулась плотнее, вжавшись лицом в подушку.

– Не хочу с тобой говорить, – произнесла она приглушенным голосом. – Я ужинала с ним в публичном месте. В отличие от тебя я никогда не забывалась. Поверить не могу, что тебе хватает бесстыдства спрашивать о нем.

Александр хотел спросить что-то еще, но остановился. Татьяна знала, есть некоторые вещи, на которые у ее мужа-воина нет сил, и это была одна из них. Были вещи, о которых Александр не мог бы спросить. Но будь она проклята, если позволит ему это сделать.

Проклята. На этот раз она не собиралась помогать ему ни единым словом.

Ей и самой хотелось спросить его о Кармен, но она слишком боялась. Она понимала, что он может солгать, чтобы спасти их – в особенности теперь. Он мог посмотреть ей в глаза и бархатным голосом, с бархатным взглядом солгать, и она никогда не узнала бы правды, и никогда бы не поняла, и так и жила бы до конца жизни с этой ложью и предательством, и так бы и не узнала, чего стоит слово Александра.

Она не могла не спросить.

Но она не могла спросить.

Татьяна чувствовала, как он медленно придвигается к ней. Ощутила его теплое страдальческое дыхание, когда он прижался лицом к ее шее, к тому, что осталось от ее волос.

– Таня, я не спал с ней, – прошептал он. – Прошу, поверь мне.

Ложь? Правда?

– Повернись ко мне…

– Я твоя единственная жена, – сказала она, не поворачиваясь.

– Прошу, повернись ко мне, моя единственная жена.

– И, кроме этого… все, что ты делаешь, хорошо для меня, – сказала Татьяна и заплакала.

– Наш сын – это хорошо. Все, что ты делаешь, хорошо для меня. Я люблю землю, по которой ты ходишь каждый день. Александр, – шептала она, – так было с самого начала. Так что если ты поднимаешь на меня голос или руку, я склоняю голову и принимаю это. И если я нужна тебе, в каком угодно смысле, в любое время – я отдаю тебе свое тело и принимаю тебя. Ты властвуешь надо мной со своим жезлом. И если ты замкнешься и закроешь свое сердце, я пойду рядом с тобой по холмам Стонингтона, пойду рядом через всю Америку, ожидая, когда ты снова полюбишь меня.

А когда ты поднимешь свой пистолет, свою пушку сорок пятого калибра и выстрелишь мне в лицо, я и это приму без возражений, как закрываю глаза каждую ночь, – и это, и Ленинград, и Стокгольм, и Берлин… да, это рука, которая мной управляет. Я заявляю это, это мой крест. – Голос Татьяны то и дело срывался. – И для всего этого… у меня есть ты.

Александр резко придвинулся к ней, прижался всем телом.