Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Александр уперся локтями в колени, опустил голову. Сигарета свисала из уголка его рта.

– Не хочу тебе лгать, – сказала Викки. – Забавы действительно были. Нью-Йорк в шестидесятые был соблазнителен для юнцов. Это город всех времен года для всех возлюбленных. Даже для безнадежных в части будущего, вроде нас. И я ни на секунду не обманывала себя, Александр, – продолжила она. – Никто лучше меня не понимал, что мы в тупике. Я на двадцать лет старше, чем он! Когда ему будет сорок, он все еще будет молодым мужчиной, но мне-то будет шестьдесят! Когда он достигнет твоего теперешнего возраста, он будет все еще мускулистым и сильным, а мне будет семьдесят! Я старше его матери, черт побери! Его мать и я… Я ей в лицо смотреть не могу.

Так стыдно. И так унизительно объяснять все тебе…

– Больше и незачем объяснять.

– Я не хотела, чтобы он думал, что он может сделать что-то такое, что причинит мне боль. Я знаю, как это страшно для молодого человека, лишь начинающего жизнь. Поэтому я и держалась с ним так беспечно, не мешала его юной жизни, той жизни, которая у него должна быть и которой он заслуживал, я понимала, что со временем он найдет ту, на которой женится, ту, с которой заведет детей.

Он же не мог иметь все это со мной.

– В конце концов, вы ведь уже замужем.

– Верно. За его старшим командиром.

Она не смотрела на Александра, говоря это.

– Чего хотел Энт, Викки? – тихо спросил Александр.

– А как ты думаешь, Александр? – откликнулась Викки. – Он хотел того, что есть у тебя.

Что ты имел всю свою жизнь. – Казалось, она тонула в тумане страдания. – А этого он не мог иметь со мной. Я представляю собой многое, но я знаю свои границы, и он их тоже знает. – У Викки дрожали руки. – И… мой притворный брак дает мне видимость респектабельности, так что в этом смысле путаницы в моей жизни нет. Так все гораздо проще. Никаких объяснений с моей стороны. Жизнь ради уик-эндов в «Билтморе» – это все, на что способна Викки.

Александр слушал, но ему хотелось, чтобы он ничего не слышал.

– Ответь, – повторил он, – чего хотел Энтони?

– Ох, послушай… – с наигранным пренебрежением произнесла Викки, – ты ведь знаешь, каковы молодые. Он хотел свой пирог, он хотел веселья, «Билтморов», прогулок вдоль Гудзона… Конечно, он говорил, что хочет меня. Но он хотел всех женщин. Он хотел всего. А почему нет? Он и имел всё. – Она всхлипнула. – Всё!

Александр уже изучил каждую плитку пола террасы.