Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ты все еще слышишь бой барабанов вдали? Наш главнокомандующий Макартур слышал их всю жизнь.

– И не только он, – сказал Александр, с улыбкой глядя на смущенное лицо Рихтера. – Я очень скучаю по хорошим людям. Время от времени. И я ничего не имею против оружия. – Он кивнул самому себе. – Но… что до остального, ты не поверишь, но мне отвратительно быть мокрым, грязным, ненавистно терять кровь и моих парней, и я вполне доволен своей женой.

Рихтер понимающе улыбнулся и задумался.

– Мне тоже нравится моя жена, – сказал он после паузы.

– До сих пор немного нравится.

Александр не смотрел на него."

"– Не могу устоять, Александр. Но здесь моя жизнь. Когда-то это имело значение для Викки, но теперь она далека от меня. – Он вздохнул. – Забавно, но чем старше я становлюсь, тем больше мне хочется, чтобы она не… не владела так мной. – Он пожал плечами. – Не могу толком объяснить.

– А и не нужно ничего объяснять, друг. Правда. Ничего.

– Боже! Как только я вспоминаю ее теперь, я сразу возвращаюсь к тому времени, когда впервые ее увидел, в сорок восьмой год.

Она приехала в Колумбию, чтобы повидаться со всеми вами, она была растрепана, спешила, бежала к Тане и Энтони. Ее черные волосы развевались, она плакала, она подбросила твоего малыша в воздух, чуть не задушила его, обнимая и целуя. Думаю, я именно тогда в нее влюбился – прямо там, в ту минуту, видя ее любовь к мальчику. – Из груди Рихтера вырвался болезненный стон. – Она была такая… эмоциональная, такая итальянка… Apassionata[16].

Мне это понравилось. Мне это было нужно. – Он надолго умолк. – Когда-то мы были такими сильными, но теперь это лишь видимость, – тихо продолжил Том. – Я делаю что хочу. Она делает что хочет. – Он склонил голову. – Не похоже на настоящий брак, да?

– Да, – согласился Александр. – Действительно.

– Да, – прошептал Рихтер, – но я знаю, что, когда придет мое время переходить реку, моим последним воспоминанием будет не война.

Александр тоже опустил голову в молчаливом и противоречивом сострадании.

– А у вас с Таней все хорошо? – спустя какое-то время спросил Рихтер, поскольку они так и не смогли задремать.

– Да, друг, – ответил Александр, глядя вниз, в черную долину с маленькими зелеными человечками, похожими на вторгшихся марсиан. – Все так же, как всегда.

– Это хорошо, – кивнул Рихтер. – Это очень хорошо.

Наконец они заснули бок о бок, прислонившись к камням.

А потом рассветало. В семь это уже было не по сезону теплое и безоблачное утро.