Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Рука Александра лежала на голове Рихтера.

– С тобой все будет хорошо, Том, – сказал он. – Ты просто держись, друг. – Он прижался губами к окровавленному лбу Рихтера и прошептал: – Крепко держись, мой старый друг.

Поскольку в доме Отца Небесного было много места, Он и Рихтеру приготовил уголок. Потом Александр вскочил и побежал, а Тоджо со слезами поднял с земли Тома Рихтера.

А потом горцы собрали своих. Мерсера ранило в ногу, он хромал, и Элкинс прикрывал его, а Александр прикрывал Тоджо, и они неслись через заросли.

Тоджо, с Рихтером на спине, первым и быстро мчался по тропе, но для Александра не то что километр, а даже триста футов казались болезненно длинными. Лишь несколько саперов гнались за ними, потому что еще три растяжки были установлены на самом верху холма. И те, что смогли проскочить, рассредоточились, стараясь окружить американских солдат, а новые все подходили снизу, но медленнее. Однако недостаточно медленно. Враг прятался в зелени, и горцы Александра продолжали их выбивать и сами падали.

Александру приходилось возвращаться, чтобы помочь им подняться, двинуться вперед. Мало-помалу Александр все больше оставался позади с одним из солдат – того ранило в руку и обе ноги, но он как-то умудрялся идти и стрелять. Когда он уже не мог ни того ни другого, Александр затащил его в заросли бамбука, но продолжать так было невозможно, нужно было защищать других. Он велел горцу ползти к поляне, пока может.

А сам Александр остался на прикрытии, давая возможность раненым добраться до вертушки.

Но где же этот чертов вертолет?"

"Мерсера еще раз ранило, он снова поднялся, медленно, но стрелять не прекращал. Он был хорош, этот Мерсер Майер. Упрямый, стойкий, неуступчивый, добрый… Энтони был прав: даже раненный, Мерсер замечал врага между стволами бамбука, видел их и убивал. Элкинс тоже, но потом его зацепило в плечо, и он больше не мог держать винтовку двумя руками, а потому стал промахиваться.

Александр крикнул ему, чтобы он просто пускал ракеты в шевелящиеся кусты и забыл о снайперском огне, и Элкинс его послушался.

Александр бежал, когда мог, прятался в бамбуке, когда не мог, и почти все время двигался задом наперед, стреляя во всех направлениях, стараясь проредить фланги маскировавшихся саперов. Он тащил за собой проволоку, как хвост, и быстро устанавливал одну из оставшихся мин.