Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Каждый раз, когда Советы заявляют, что готовы подумать о сокращении вооружений, они тут же строят новую атомную субмарину. Наши последние переговоры в шестидесятых дали нам межконтинентальные баллистические ракеты. Соглашение о противоракетной обороне в семидесятые увеличило арсеналы обеих сторон на двадцать процентов. Вот что не дает президенту спать по ночам. Он хочет предотвратить ядерную войну, в которой – при наилучшем сценарии – погибнут сто пятьдесят миллионов американцев. И он прав, когда говорит, что человечество никогда прежде не изобретало такого оружия, которое не было бы использовано рано или поздно.

Это его страх, это его аргумент в пользу стратегической оборонной инициативы – что в двадцать пятом году мир договорился и запретил отравляющие газы. Но мы все равно храним наши противогазы.

Паша кивнул, весьма благосклонно глядя через кухонный островок на младшего брата.

– Для меня лично этого вполне достаточно, чтобы отказаться от сомнений насчет стратегической оборонной инициативы.

– Да ладно, может, следовало бы тебе предложить этот пост, а не мне, – сказал Энтони.

– А пока Гарри посмеивается надо мной, я собираюсь сидеть перед всеми теми людьми и защищать то, что не могу защищать, несмотря на его рассуждения об атомных частицах.

Во время этого спора Татьяна и Александр в основном помалкивали. Когда их сыновья пререкались, они слушали, пили шампанское, поглядывали друг на друга. Потянувшись к бокалу Татьяны, Александр вылил в него остатки шампанского и встал из-за островка.

– Пап, ты куда? – спросил Энтони. – Мы далеко не закончили.

– Как будто я не вижу, – сказал Александр и вышел.

Татьяна повернулась к Энтони:

– Энт, знаешь, как определить, что твой отец думает о твоем выдвижении? Он пошел за другой бутылкой «Кристаля». – Она кивнула. – Он действительно верит. А пока не хочешь перекурить? Можешь курить в кухне, все в порядке. Я включу вытяжку.

Энтони с благодарностью закурил. Он научился весьма ловко обходиться одной рукой, в том числе и с сигаретами.

– А почему вы с папой молчите? Вы со мной не согласны?

Сначала Татьяна просто промолчала. А потом мягко произнесла:

– Пусть сначала папа вернется. Он с тобой поговорит.

Они тихо сидели до того, как Александр вернулся, откупорил бутылку и наполнил все бокалы лучшим из всех шампанских вин. Они подняли бокалы, и Александр сказал:

– Энтони, я пью за тебя. Все выбранные нами пути, мой, и твоей матери, и твой собственный, привели к тому, где ты теперь стоишь.