Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они смотрели в разные стороны, пока Александр лежал на ней, а она гладила шрамы на его спине. Нагие, грудь к груди, они искали то, что потеряли давным-давно и нашли на мгновение в яростных объятиях, в прорыве между баррикадами.

Пески НеаполяАлександр вернулся домой в середине утра и заявил:

– Давайте укладывать вещи. Мы уезжаем.

– Уезжаем? А как же Мэл?

– Речь не о Мэле. Речь о нас. Пора двигаться дальше.

Судя по всему, Фредерик пожаловался Мэлу, что человек, занимавшийся его лодками, полными ветеранов войны и военных вдов, может оказаться коммунистом, советским шпионом, а возможно, и предателем.

Мэл, боясь потерять клиентов, был вынужден поговорить с Александром, но не стал скандалить с человеком, приносившим ему тысячи долларов дохода. Александр облегчил ему задачу. Он отрицал все обвинения в шпионаже и тут же уволился.

– Двинемся на запад, – сказал он Татьяне. – Ты заодно можешь мне показать тот клочок земли, который ты купила. Напомни, где это? В Нью-Мексико?

– В Аризоне.

– Поехали. Я хочу добраться до Калифорнии к сезону сбора винограда, к августу.

И они покинули Кокосовую Рощу, с ее прозрачным соленым океаном и распутными женщинами с ярко накрашенными губами; покинули качающийся на волнах плавучий дом, и кошмары Энтони, и загадку Благотворительного госпиталя и поехали через недавно открывшийся национальный парк Эверглейдс, к Неаполю на Мексиканском заливе.

Александр был мягок с Татьяной, вернувшись к вежливым манерам Эдит Уортон, и она это ценила, а пески здесь были холодными и белыми, даже в обжигающий полдень, а огненные закаты и грозы над заливом были такими, каких они никогда не видели.

Поэтому они остановились в своем фургоне на пустынном берегу, на краю мира, в таком месте, где Александр мог снимать рубашку и играть в мяч с Энтони, а солнце обжигало его спину, покрывая загаром все, что могло загореть, оставляя нетронутыми лишь шрамы, лежавшие серыми полосами.

Он и сын превратились в две коричневые фигуры, бегавшие между белыми песками и зелеными водами.

И все трое наслаждались жарой, наслаждались пляжем, соленым заливом, обжигающими днями, ослепительным песком. Они отпраздновали двадцать третий день рождения Татьяны и пятую годовщину их свадьбы и наконец уехали после четвертого дня рождения Энтони в конце июня."

"В Новом Орлеане они провели всего несколько дней, потому что обнаружили, что Новый Орлеан совсем не идеальный город для маленького мальчика.